Более того, её предложение кажется мне абсурдным. Хотя, конечно, моё самолюбие тешит, что Женька в самом деле могла бы вот так резко, без всякой подготовки, обрубить все концы, все связи и все открывающиеся перед ней перспективы, чтобы просто быть со мной. С другой же стороны эта её безоглядная жертвенность припирает меня к стенке вопросом: что для меня важней? Месть или возможность быть с ней, пусть и неотомщённым? И ведь выходит, что первое.
– Почему? – на этом вопросе Женька до хруста в костях потягивается.
– Потому что! Там вообще-то наша дочь осталась! – нахожу я вполне резонный аргумент.
– Ну и что? Серёжа мог бы её привезти.
– А если его не выпустят? Об этом ты подумала? Нет-нет, ещё не время. Должна же ты понимать!
– Я понимаю, – сквозь сон шепчет Женька. – Просто это очень заманчиво…
– Так и скажи, что просто хочешь добавки, – решаю перевести всё в шутку.
– Добавки? Хм… – Она лениво ведёт пальцами вниз по груди и животу, под моим не верящим взглядом опускается ниже. – Да, пожалуй. Но для начала неплохо было бы сходить в душ.
Евгения
Это удивительно, но кажется, что ожидание давалось мне легче, когда Горозия был далеко, и у меня не было ни единой возможности его увидеть. Теперь же это настоящая мука. Он близко, но не рядом. Он вроде бы мой, но у меня нет возможности его коснуться, я уж не говорю о том, чтобы поцеловать. С тех пор, как мы вернулись, Серго стал ещё более осторожным, чем раньше. Мне хочется верить, что так он пытается обезопасить нашу с дочерью жизнь. Но чёрт! Я не могу бездействовать. Мне так важно быть рядом с ним! Мне так хочется помогать ему, страховать, подсказывать. Чтобы он мне как самому себе верил. Хотя тут, наверное, мне больше не на что жаловаться. В последнюю нашу встречу Серго ясно дал понять, что я прошла все его чеки… А теперь я хочу пройти с ним за руку и весь остальной путь. Каким бы он ни был.
– Стас, а ты не в курсе, что за дела у Макса? – откладываю ложку и сосредотачиваю взгляд на старшем брате, которому мать задала очень интересный, надо сказать, вопрос.
– Понятия не имею. А что такое?
– Мне кажется, в последнее время он какой-то дёрганый.
– Да? Не заметил, – пожимает плечами Стас. – Впрочем, мы и не виделись давно. У Макса постоянно какие-то дела. Может, просто устал наш парень.
Может. Но я готова дать руку на отсечение, что дело в другом. И, кажется, я даже догадываюсь, в чём конкретно. Точнее, в ком. Это знание витает в воздухе, отдаёт на языке металлом, ощущается внутри сжавшейся до предела пружиной, которая с секунды на секунду рванёт. И пусть ещё нет никаких сообщений и сигналов ни в «Телеграмм»-каналах, где тусуются финансисты, ни по телевидению, но что-то такое зреет в пространстве, что-то тревожное.