Тоби посмотрел на еду. Потом поднял глаза на Элизабет и спросил:

– Пузыли?

Элизабет вздохнула.

– Нет, – сказала она.

Он имел в виду, что хочет посмотреть заставку на ноутбуке Элизабет, включавшуюся после нескольких минут бездействия: мыльные пузыри, которые плавали по экрану, отскакивали от его краев, налетали друг на друга и иногда лопались. Это была очень дурацкая и примитивная анимация, и все же, когда Тоби был еще младенцем, она его завораживала. Элизабет разрешала ему смотреть на пузыри, потому что прочитала исследование (Ченг, Винн, 2000) о том, как маленькие дети овладевают концепцией постоянства объектов и как отслеживание этих объектов в поле зрения, наблюдение за их перемещениями и столкновениями может научить детей осознавать «объектность» реального мира. Но, конечно, это все было больше года назад, а Тоби до сих пор любил эту заставку, хотя давно должен был ее перерасти.

– Пузыли? – повторил он.

– Не сейчас, – сказала она. – Сейчас обед.

Это было непреложное правило: никаких отвлекающих факторов во время еды. Ни телевизора, ни компьютеров, ни телефонов. Потому что когда дети едят, глядя в экран (согласно Серра-Махему и др., 2002), то они сосредоточены на экране, а не на себе, игнорируют важнейшие сигналы, которые подает им организм, а следовательно, едят бездумно, не зная меры. И Тоби помнил это правило – он никогда, ни разу не смотрел на пузыри во время еды, – но все равно его лицо исказилось от злости, и он завизжал и заколотил кулаками по тарелке, вываливая еще больше еды на пол и выкрикивая: «Пузыли!»

Не глупо ли презирать вкусы собственного ребенка? Подумать только, у Тоби столько замечательных и полезных для развития книг, мультфильмов и игрушек, но больше всего ему хочется смотреть, как лопаются цифровые пузыри на заставке ноутбука. Эта ерунда его просто околдовывает. Насколько плохо со стороны Элизабет считать, что это как-то… примитивно?

– Ты посмотришь на пузыри позже, – сказала она. – А сейчас надо поесть.

Она знала, что Тоби на самом деле не очень хорошо понимает, что значит «позже», что дети в таком возрасте, как правило, не могут представить себе будущее время (Харнер, 1975, 1980, а также 1982) и воспринимают мир на манер золотой рыбки – как бесконечно длящееся настоящее. В ближайшие пару лет он постепенно освоит концепцию линейного времени, но пока он еще жил непосредственными порывами и сиюминутными желаниями, еще не научился осмыслять эти желания и переносить их в будущее. Это придет позже, а пока что Элизабет приходилось терпеть истерики Тоби и ждать.