Рыжим. Лохматым и веснушчатым. Одетым в просторную не по размеру майку и какие-то безразмерные штаны, которые держались на широких подтяжках неоново-зеленого цвета. При том, что штаны были кирпичными в чёрную крапину, а майка — лиловой.

— Василий? — Ульяна повернулась к жениху.

А Мелецкий в кафе не пошёл.

Мелецкий сказал, что он не в настроении для мороженого и вообще не способен на месте усидеть. Что он должен думать думу, потому что уже думал её ночью, но толком ни до чего не додумался. И это его гнетёт и хочется кому-то дать в морду.

А ещё он Алёшке позвонил.

И тот на звонок ответил, даже обрадовался. Встретиться согласился опять же. А поскольку Мелецкий своему то ли брату, то ли кузену не слишком верит, то встречаться они будут где-то неподалёку.

Ну, на всякий случай.

Ульяна ещё хотела пойти с ним, но Данила головой покачал:

— Дай мне хоть что-то самому попробовать, а то ведь…

И не договорил.

Только смутился и, руки за спину заложивши, отступил. И вот теперь сиди тут, в кафешке, и волнуйся, причём сразу и за дядю Женю, который отправился по центру бродить и как бы не добрёл до чего-нибудь не того. И за Данилу с его нестабильной силой.

За Лялю опять же.

— Мне показалось, — Василий пробовал мороженое аккуратно и при этом щурился как-то вот совершенно по-кошачьи. — Что будет вполне уместно принять некоторое финансовое участие.

— Вась, а у тебя откуда деньги? — уточнила Ульяна.

Вот жаль, что второй камеры нет. Слушать через Лялин телефон, конечно, интересно, но видеть было бы ещё интересней. А Игорёк сказал, что камеры его — работа штучная, и что для создания их время требуется.

И вообще он рассчитывал, что та, в ошейнике, будет служить годами.

— Когда стала очевидна неизбежность конфликта с отцом, я подумал, что стоит создать небольшую финансовую подушку.

— Насколько небольшую? — уточнила Элеонора.

Василий неловко пожал плечами:

— Я планировал запустить некоторые проекты. В конце концов, мы не оговаривали, какая именно империя у меня будет.

— Но ведь ты же с нуля должен был, — Ульяна удивилась.

— Я должен был уйти из дома с тем, что при мне. Но поскольку данное условие было очевидно вследствие некоторых особенностей личности моего отца, я позаботился, чтобы при мне было всё, мне необходимое. Включая некоторый запас финансов.

— Это… очень коварно, — сказала Элеонора, глядя на Василия с немалым восторгом.

А и вправду, если их поженить, то… то будет хорошо.

Ульяна ведь не со зла.

Она счастья желает. Искренне. И всем. Особенно себе. Почему-то с утра нестерпимо хотелось счастья. Даже больше, чем кофе.