— Подпись нужна. На чеке, — повторила продавец. — И… коробку вам доставят.

— Зачем? — девушка явно удивилась. А вот мужчина что-то там изобразил на бумажке.

— Так положено. Для организации правильного хранения.

— А на кой мне её хранить? — хлопнули длиннющие ресницы. — Я её носить буду…

— Каждый день? — продавец явно ужаснулась.

— Ну да. А что? Нельзя?

— М-можно… к-конечно.

— Вот и отлично.

— Тогда погодите, ещё документы оформить надо… могу я увидеть ваши?

— Мои? Зачем? — блондинка взмахнула длиннющими ресницами.

— Чтобы внести данные в базу.

— Зачем?

— Чтобы мы могли включить вас в клуб любителей Некле…

— Обойдусь.

— И присылать вам актуальные предложения о скидках и акциях…

— Дурь бабья, — буркнул мужик, глотнув из фляги. — Совсем вы в ваших городах одурели… сумку без паспорту не продают.

— Дядь Жень…

— Ай, — он отмахнулся. — Отстань уже. Утомился я. Где тут у вас отдохнуть можно? Хотя… где тут у вас нормально отдохнёшь. Ни бани, ни леса…

И покачав головой, он направился к выходу.

— К-карточка! — пискнула продавец.

— Ляльке отдайте. У меня ещё есть, — отмахнулся он и, слегка покачиваясь, двинулся на выход.

— Что это за Никле? — шёпотом спросила Ульяна, потому что вроде что-то там такое слышала, но не была уверена, что именно.

Конечно, шептать смысла не было, потому что здесь, в маленьком кафе двумя этажами выше, и без того было шумно и весело.

— Известный на весь мир дизайнер сумок, — пояснила Элеонора, аккуратно подхватывая ложечкой мороженое. — Любимец, к слову, Её императорского Величества. И в целом двора. Главная фишка, что каждая сумка по эскизу из обычной коллекции отшивается в девяноста девяти экземплярах. В ограниченной — в девяти. А раз в три года он выпускает лимитированную коллекцию, где каждая сумка представлена в единственном экземпляре. И таких сумок двадцать семь. Это три, умноженное на девять.

И мороженко съела.

Перед Василием высилась настоящая гора из разноцветных шариков, на которую тот взирал с каким-то совершенно детским восторгом. Слева с горы спускалась шоколадная лава, справа — две сиропных реки, что смешивались в креманке с разноцветной посыпкой. И выглядел демон настолько счастливым, что прямо неудобно становилось.

Сразу видно, что даже при наличии собственного дворца и папы-Владыки, детство у демона было тяжелым, безмороженным.

— Они же стоят… — Ульяна попыталась мысленно представить стоимость этой сумки, но воображение сбоило. — Откуда деньги? Или дядя Женя и вправду миллионер?

— Вправду, — ответил Никитка, который для разнообразия решил побыть человеком. — Но карточки — Васькины.