– В общежитии, вьер, в общежитии. – Я развела руками. Даже то необъяснимое пока расположение, что вызывал у меня рыжий, не заставило поступиться осторожностью. – Пусть луна освещает ваш путь, – сказала и ретировалась, на ходу обнажая запястье и с ужасом глядя на полностью разрядившийся артефакт. Неужели это та менталистка одним лишь ударом оставила меня без защиты?

До общежития я добралась в рекордные сроки. Немногочисленные адепты, что еще не направились завтракать, терли глаза, когда я проносилась мимо. Кто-то даже попытался заговорить, но у меня были другие планы. Вежливость вежливостью, но мне все же хотелось следовать своим желаниям, а не подчиняться чужой воле. Потому, лишь оказавшись в нашей с Шакратом комнате и обнаружив отсутствие дракона, я выдохнула и, расстегнув манжету, обнажила все шесть браслетов, аккуратно разомкнула пострадавший, провела большим пальцем по мутным камням-накопителям и полезла в сумку.

Менять пришлось все кристаллы. Даже резервные успели исчерпать себя. Впрочем, из-за малого размера это было неудивительно: емкость у камней была совсем небольшая. С грустью отметила, что запасных кристаллов осталось всего на две полные замены в любом из браслетов и… сняла три из них. Тот, что предупреждал о присутствии рядом яда. Тот, что не должен был позволить мне обуглиться в первый миг при столкновении с драконьим пламенем. И тот, что передавал в Кроудгорд мое местоположение. Теперь, если какой-то дракон испепелит меня на месте, туда даже цветов не принесут. Ну что ж, если такова судьба – то ничего не попишешь.

И я выковыряла восемнадцать кристаллов. В конце концов, есть опасности, которые из разряда абстрактных перешли в ежедневные. Спрятав изъятые накопители в сумку, я прикрыла глаза, пережидая минуту слабости. Наверное, не сиди я на кровати, коленки бы подогнулись, но… я сидела и обнимала подушку. Улыбнулась через силу, тронула медальон под платьем и хотела было решительно подняться, но подбородок почесал черный вздернутый вост.

Тут вопросительно мяукнул, повернулся и требовательно поставил лапы мне на грудь. В желтых глазах фамильяра застыл немой укор.

– Как только разделим пространство – сможем поговорить, – пообещала я. Конечно, между фамильяром и хозяином была и ментальная связь, но… не тогда, когда последний, не снимая, носит блокирующие артефакты. Потому Тут страдал, как и я без его советов.

Острые когти пробили черную ткань.

– Не сердись, – попросила я и почесала кота между ушей. Тот тут же подставил мордочку под ласку. Пришлось гладить. Под рокочущее мурлыканье любимого друга я немного успокоилась.