Справа располагался тот самый сиреневый домик, где я встретил горничную, которая помогла мне сориентироваться в этом огромном пространстве. Рядом с ним находилась небольшая полянка с зелёной травой, которая обычно бывает лишь в начале тёплого, уютного и светлого июня. Она была вполне ухожена, видно, что кто-то регулярно приводит её в достойный вид, но я так и не заметил ничего, что росло бы на ней или находилось вблизи. За полянкой высились громоздкие ворота, заслоняющие обзор на дальнейший вид. Но даже в темноте я смог увидеть кроны деревьев: то был лес. Это было вполне очевидно, ведь дом Алонзо находился за городом, поодаль от назойливого шума, надоедливых людей и ненужных глаз. Да, имение было не настолько удалено от города, на машине ехать всего пятнадцать минут, но этого было достаточно, чтобы оказаться в мире, отличном от повседневного. Воздух здесь был так свеж и чист, всё было окутано яркими красками и насыщенными цветами, вокруг не было ни души, кроме птиц и зверей, обитающих внутри молчаливого леса.
Я решил двинуться вперёд, прямо по выложенной камнями дорожке, стараясь не сворачивать с неё, дабы не повторить недавний опыт с безумной головоломкой в саду, приведший мой разум в ступор настолько, что когда я начинаю думать об этом, перед глазами всплывают картинки с расплывчатыми геометрическими фигурами, дыхание учащается, словно я только что бежал десятикилометровый марафон, а ноги застывают, словно их залили бетоном, и даже если я захочу сдвинуться с места, то не смогу этого сделать, ведь сознание погружается в раздумья, не замечая того, что происходит с телом.
Я старался ускориться, ведь с каждым шагом порыв ветра усиливался и бил прямо в лицо, не щадя ни единого его сантиметра. Он оставлял на нём грязно-розовые пятна, будто секунду назад меня ошпарили кипятком, а неприятное жжение по всему лицу заставляло меня морщиться, скатывая кожу в трубочки овальной формы, точь в точь как у гусеницы до того, как она станет невероятной красоты существом, а пока мне придётся наслаждаться тем, что есть.
Пока я шёл вперёд и думал, что похож на гусеницу, то успел тысячу раз понять, что выйти в лёгкой кофте было не самым лучшим решением в моей жизни. Хотя знаете…Была одна довольно занимательная история, которую я поведаю вам, пока есть время.
Всё это произошло четыре года назад, мне тогда стукнуло восемнадцать и, сами понимаете, без истории, которую можно было бы рассказать, кому бы то ни было в будущем, не обошлось. Тот день совершенно не отличался от других, разве что я мог купить другой хлеб или поменять носки (что, по правде говоря, я делаю не так уж часто). Я никогда не отмечал день рождения как следует, и поэтому решил не нарушать уже приевшуюся традицию. Проснувшись утром, я забрал новый выпуск газеты, лежавший возле двери, немного поинтересовался историями, что находились на строках этой бумаги, чьё качество оставляло желать лучшего. Да, могу признаться, я и сам оставил на ней некий след, когда жадно впихивал в себя сладкую булку со вкусом кислой клубники и попивал чай, который через секунду полился на газету, словно воды Ниагарского водопада разбушевались из-за непокорности своих служанок-рыбок. После такого захватывающего завтрака я приступил к чтению исследований, написанных знаменитым ранее археологом, судьба которого была не столь успешна, как его карьера. Три года назад его нашли повешенным у себя же в квартире. Предсмертной записки найдено не было, но ходят слухи, что в мир иной он отправился после скандального развода с женой, которая ,в свою очередь, запретила ему навещать детей. В итоге он просто не выдержал этой участи и был таков.