Часы пробили десять. Я дождался, когда Алонзо закончит своё повествование, попрощался с ним и двинулся в сторону ванной комнаты. Я снова шёл по лестницам с большими ступеньками, проходил по длинным коридорам, из-за которых чуть было снова не заплутал в неизвестность. Франческа, одна из горничных, любезно выдала мне всё необходимое, поэтому я, не теряя ни секунды, окунулся в горячую воду, смывая с себя этот день. По правде говоря, несмотря на то, что я очень любил принимать ванну, мне всё же не удавалось задерживаться в ней на слишком длительное время, мой рекорд всего тридцать минут, после становилось слишком душно.
Выйдя из ванной комнаты, я направился вверх по лестнице. В доме было довольно тихо, несмотря на то, что ещё никто не спал. С кухни доносились шорохи – это горничные заваривали чай. Алонзо сидел в своём кабинете, разбираясь с бумагами и составляя план на завтрашний день. Я зашёл в свою комнату и, осмотревшись, подумал вот о чём: «Кажется, я сделал правильный выбор, согласившись на эту поездку. Да, в Мессине меня ждёт статья, но что с того? Сколько я уж повидал этих статей, сколько мною их было написано, сколько выпущено. Жизнь идёт, а я довольствуюсь лишь статьями, а ведь чтобы был прогресс – нужно двигаться вперёд и выходить из удобного, а точнее привычного положения, иначе всю жизнь так и просидишь на месте».
В комнате было душно, наверное из-за того, что до моего приезда в неё никто и не заглядывал. Я медленно подошёл к двери, ведущей на балкон и, открыв её, впустил резкий порыв свежего и прохладного воздуха прямо внутрь комнаты. Он быстро заполнил всё пространство, и дышать стало намного легче. Взяв пачку сигарет «Camel», которую мне доброжелательно одолжил коллега, я вышел на балкон и, опираясь на металлический выступ, закурил. Дым заполнял лёгкие, обволакивая их противным ядом, который отдавал едким жжением, а после его забирал ветер, и он исчезал, словно карта иллюзиониста незаметно прошедшая сквозь ширму.Производители табака уверяют нас, что именно их продукция является менее вредной, не вызывает привыкания, они выступают с пафосными обещаниями, которые все давно слышали. Иногда мне кажется, что когда они говорят об этом, то сами ненароком потешаются над своими же речами, ведь все мы знаем правду, вот только говорить её никто не намерен.
Вообще, я не курю.
В тени высоких деревьев и мягкого лунного света, я заметил фигуру, быстро передвигавшуюся из стороны в сторону и постепенно погружающуюся вглубь сада. На несколько мгновений она остановилась, будто кто-то прервал её, но через секунду она снова двигалась, как ни в чём не бывало. Как человек до боли любопытный, я решил прогуляться перед сном, заодно проверить, кто расхаживает по саду в довольно позднее время. Накинув вязаную кофту, я спустился по лестнице, пытаясь не создать много шума, и тихо открыв дверь, я оказался во дворе. Манящая темнота заполнила всю территорию, только в некоторых местах было светлее, чем здесь,- их освещали небольшие фонари, расставленные по всей местности. Я оглянулся ещё раз, пытаясь найти место, где видел неизвестную фигуру, но так ничего не разглядев, я взял один из фонарей и устремился вглубь сада. Ступая по дорожке, усыпанной камнями и уже засохшими лепестками каких-то цветов, валяющихся на ней, я делал небольшие шаги и пытался рассмотреть каждую фигуру, находящуюся возле меня.