- Вы думаете я настолько глуп, что стал бы приглашать вас в Милан ради какой-то шутки? Вы правда так думаете, мистер Манчини?

Я немного смутился от этих слов, и на некоторое время повисло неловкое молчание. Обдумывая вышесказанное, я вдруг осознал, что, если бы эти надписи были шуткой каких-то молодых парнишек, решивших посмеяться, то Алонзо сразу бы понял это и уж точно не стал бы звать меня по таким пустякам. Но откуда же тогда взялись надписи? Полагаю, над этим вопросом нам предстоит думать долгое время.

- Обратившись к специалистам, проверяющим подлинность предметов, я попросил их провести анализ, который подтвердил достоверность надписей. Предположительное время появления - XV век.

- Я верю вам. Но страстный интерес овладел моей душой настолько, что ждать с каждой секундой становится всё труднее и труднее.

- А вы не ждите, собирайтесь прямо сейчас, глядишь, к вечеру успеете.

Всё это время Карнэла молчала, занимаясь своими делами. Она то разглядывала заголовки газет, закатывая глаза и поспешно откладывая их на место, то игралась с волосами, пытаясь заплести тонкую косу из пряди. Я удивился её словам, ведь был уверен, что она не слушала нас.

- Мисс, полагаю уже слишком поздно. Огромная вероятность того, что наша поездка превратится в самое настоящее приключение, а не в исследовательскую работу.

- Ну, как хотите. А может вы просто трус и боитесь темноты?

- Эла!

- Ладно, ладно. Вы оба до жути скучные. Продолжайте сидеть и обсуждать ваши таинственные надписи, я пошла в сад, доброго вечера, ночи и утра.

Не дождавшись ответа, юная леди быстро вскочила с кресла и скрылась за дверью. После этого мистер Алонзо ещё несколько раз извинялся за дерзость дочери, и в конце концов продолжил разговор. Он рассказывал о каких-то тайных обществах, образовавшихся в Милане много лет назад, но я был увлечён совсем другим. Смотря сквозь прозрачное стекло, я наблюдал за Карнэлой, будто окно служило порталом в другую вселенную. Она словно лесная фея, такая лёгкая и безрассудная, жила в своём маленьком мире. И всё было подвластно только ей, Карнэле – цветку, который приковывал взгляд каждого, кто осмелился бы посмотреть на него. Мне хотелось узнать этот мир. Я безумно хотел следить за движениями её рук, что били в такт мелодии, которую она напевала, меня манили её глаза, такие чистые и прозрачные, словно ручей. Но я не знал что делать…Казалось, что такие речи я могу посвящать только её облику, существовавшему в моей голове, ведь раньше я уделял всё своё время и интерес лишь истории, исследованиям и статьям.