- А всё-таки, вы – учёный!
Сердце замерло.
- Почему вы так решили?
- Я видела, как вчера вы ходили в очках, все учёные их носят.
- Разве? А те, кто плохо видит, тоже учёные?
Она вопросительно взглянула на меня, словно я сморозил какую-то чушь. А может и вправду сморозил?
- Ничего не хочу знать, вы – учёный, вот и всё.
В один момент она взглянула на меня со злобой, но потом её лицо расслабилось и по нему разлилась радостная улыбка.
- Ну что вы как солёный огурец: всё хмуритесь да молчите. Вечно в своём напряжении находитесь, нет, ну точно вам говорю, вы – учёный, не смейте даже спорить со мной!
В какой-то момент Карнэла перескочила на другую сторону, и, растопырив ноги, встала напротив меня. Она придвинулась ближе, не переставая пристально глядеть мне сквозь душу. И когда она расположилась возле моего глаза близко настолько, насколько возможно, то вдохнула глубже и выпустила воздух прямо в него. Я был ошарашен, но ничего не сказал, ждал её объяснений.
- У вас там соринка была, вот я и сдула.
- Спасибо…
Карнэла загадочно улыбнулась и изменила своё положение. Покрутив головой и ступнями, она сказала, что устала. Мы приняли решение направиться к дому. Я снова взглянул на её босые ноги и опомнился: давно надо было снять мои туфли! Развязав шнурки, я сказал ей надеть обувь, она не сильно то и противилась, видно от росы ноги замёрзли уже окончательно. Выполнив мою просьбу, она поблагодарила меня и так мы отправились в поместье.
Мы шли размеренным шагом, не торопясь, я уже совсем забыл о каких-либо поездках и задачах. Вдруг меня осенило: когда Алонзо увидит нас вместе, он однозначно рассвирепеет. Я, приехавший два дня назад незнакомец, убежал с его дочерью в таинстенный сад. О чём я думал? О чём думать сейчас? Или вообще не думать? Чёрт его подери! Да я не знаю что сказать, в голове каша, туман постепенно окутывает сознание, а маленькая фея уносит разум. Но я не мальчишка, чего мне бояться? Объясню ему всё, а если не поймёт и выгонит, то придётся поселиться рядом, хотя в такой глуши сложно будет что-то найти. Так я и решил.
Когда мы постепенно подходили к поместью, я заметил Алонзо, стоящего на крыльце. Дрожь пробежалась по всему телу, но я смог усмирить её. С каждым шагом во мне всё больше бушевал страх и умиротворение одновременно. И вот мы уже подходим к месту, где расположился хозяин дома. Он преспокойно потягивал бренди, делал какие-то заметки в журнале, я уже стал думать, что он не замечает нас, но вдруг мои догадки развеялись резко вставленной фразой:
- Погодка дивная. На холмике, полагаю, чудно сегодня.