- Ишь ты, какая бабка то занятная! Вот так невзначай свела двух старых приятелей. Бог знает, когда бы мы ещё так встретились!
- И то верно. Скажи мне, когда же мы сможем встретиться? Я весь в нетерпении, нет сил, ох, нет сил, ты слышишь, Кристиано?
- Это абсолютно взаимно, Джон. Предлагаю назначить встречу на вторник, как раз…
- Ты читаешь мои мысли! Отпразднуем твоё совершеннолетие так, чтобы ты запомнил его навсегда!
- Не сомневаюсь, что так и будет. Но, я думал, что ты…
- Забыл? Дорогой мой, какое у тебя мнение по поводу лучшего друга, старого приятеля? Хочешь меня обидеть, верно…Не к добру, не к добру, я конечно стал старше, но изволь, черты моей скверной души не иссякли.
- Не черни себя, все мы не святые.
- Прав, как всегда. Что же, тогда вторник предлагаю встретиться в том баре, где я встретил женщину, подарившую мне встречу с тобой.
- С удовольствием! Значит, договорились. Как я рад, Джон. Сколько у меня вопросов, тебе не сосчитать.
- А сколько у меня вопросов! Можешь готовиться к очередной исследовательской, ведь я буду копать, ой как буду копать…
- А я и не против!
- Чудесно! До встречи мой друг, я не прощаюсь…
- До встречи!
Не описать моих эмоций в тот момент, я был несказанно рад встрече с давним другом. Я и Джон были знакомы ещё с той поры, когда оба не умели ходить. Родители наши работали на одном производстве, собственно, так и познакомились. Куда бы мы не ходили – везде находили что-то интересное, хотя, скорее всего мы делали так, чтобы обычные вещи становились особенными. Границ для фантазии будто бы не было, как и для нас. Джон всегда был озорным мальчишкой, родители часто порицали его за проступки, но он не проявлял к этому особого интереса. Он всегда куда-то спешил, смотрел на время, следил за стрелками на часах, водил глазами в такт, но было у него одно занятие, которое затягивало его и позволяло отстраниться от счёта каждой прошедшей секунды. Его страстью были шахматы. Наверное все, кто знал его, лишь закатились бы смехом от услышанного, ведь как он, Джон Тёрнер, тот самый дерзкий и местами нахальный мальчишка, мог увлечься столь интеллектуальным занятием. Но я скажу так – не стоит судить мечту, страсть, желание человека по тому, как он себя ведёт. Каждый является уникальной личностью со своими особенностями, увлечениями, нравами и не вам, уж точно не вам судить, кто кем должен быть и чем тот или иной человек должен увлекаться.
Я помню тот день, когда нечаянно увидел тайное увлечение Джона. Мы тогда собирались прогуляться по лесу, но внезапно пошёл дождь, заставивший нас остаться дома. Родители в тот день уехали в город по делам, забрав всех, кроме меня, так как мне не хотелось никуда ехать. Спустя некоторое время, примерно в обед, я всё-таки решил заглянуть к другу в гости и заодно спросить, не видел ли он мою карту, которую я недавно потерял. Я шёл по извилистой, местами отсутствующей дороге, которая вела к дому Джона. Он выделялся среди обычных домов других семей, проживающих неподалёку, всё это было из-за того, что семья Джона не являлась итальянцами. Родители его родились в Америке, но вскоре решили переехать сюда (если честно, то я до сих пор не знаю причины, почему они это сделали). Естественно его имя выделялось среди других, ведь оно не было похоже на итальянское. Сам Джон не был Американцем, родился там же, где я и ни разу не выезжал за пределы Италии. Но давайте продолжим историю, которую я уже начал рассказывать. Я открыл ворота (как учил меня Джон, он говорил «На всякий случай знай, как их открыть, а то вдруг что») и зашёл во двор. Мой взгляд устремился в окно, где находилась комната приятеля, и где он обычно пропадал, но, не увидев его там, я повернулся к беседке, что стояла рядом. Пройдя пару метров, я всё-таки смог обнаружить друга, но странное положение дел привело меня в ступор. Джон сидел за небольшим продолговатым столом, нервно постукивая пальцами, дождь продолжал лить, усиливая свой поток с каждым разом всё больше и больше, но он будто не обращал внимания. Я подошёл чуть ближе, чтобы разглядеть, чем поглощён друг настолько, что не обращает внимания на холодные капли воды, стекающие по всему его лицу. Он то и дело переставлял что-то и крутил головой в разные стороны, бурча что-то под нос. Наконец я смог разглядеть его занятие, как упоминал я раньше – это были шахматы. Первой моей эмоцией было полное удивление и неосознанность. Я пару раз смутился, думая, что это очередная шутка Джона, потом вновь посмотрел на доску и понял, что это реальность. Я не знал: окликнуть ли друга или молча уйти? Полное замешательство поглотило мой разум…Нерешительными шагами я медленно подошёл к другу, взял его за плечо и сказал: