Я сжал камень так, что его острые края впились в кожу. Боль была сладким, единственно реальным ощущением. Мне отчаянно захотелось поцеловать Астрид… Утонуть в ее волосах. Спрятаться от мира… От самого себя.

Берег.

Он возник из тумана неожиданно, как мираж. Неприветливый, каменистый, поросший низким, корявым кустарником.

Владения Эйрика-Собаки.

Земля, которую мы пришли забрать силой.

Я впился глазами в береговую линию, пытаясь разглядеть детали. Это был чей-то дом. Чья-то жизнь. Я видел дымок, поднимавшийся из-за частокола небольшого борга на возвышении. У его подножия теснилась парочка жалких хуторов.

И люди.

Крошечные, снующие фигурки. Женщина, доившая козу у покосившегося забора. Старик, сгорбившийся над сетью на галечном пляже. Двое детей, гнавших пару гусей к воде. Они замерли и уставились на наш маленький флот — пять драккаров, скользящих по воде, как тени морских чудовищ.

Люди просто стояли и смотрели. Застывшие, будто вырезанные из дерева.

— Почему они не бегут и не бьют тревогу? — спросил я, не отрывая взгляда от берега. Голос прозвучал хрипло. — Почему не реагируют?

Эйвинд, стоявший рядом, плюнул через борт, проследив за тем, как слюну относит ветром. Он грубо рассмеялся.

— Бежать? А куда, скальд? От одного ярла к другому? У Эйрика они — скот. А скот не бежит. Скот просто ждёт, чьё ярмо окажется легче. Может, наше? А может, и нет. Их жизнь — это не выбор, а игра в кости. И они уже проиграли. Много раз.

Его слова ударили меня под дых, тупо и тяжело. Мой «освободительный поход», моя гениальная тактика, мое желание доказать всем и вся… Для этих людей мы были не освободителями. Мы были новыми сборщиками податей. Новыми хозяевами, пришедшими отобрать последнее. Просто сменится вывеска на бойне.

Я почувствовал, как подкатывает тошнота. Горький, желчный привкус во рту.

Ночь мы простояли в скрытой бухте, в паре часов ходу от цели. Высаживаться в кромешной тьме мы не рискнули. Это был верный способ напороться на копье разведчика. Мы развели жалкий огонек в каменном ящике, набитом землей. Осторожно, чтобы дым не был виден.

Сидели тесным кругом — Бьёрн, Эйвинд, я, пара других бородатых громил. Ели жареную на углях рыбу, запивая ее кислым пивом, которое отдавало дрожжами и металлом. Ветер гулял по берегу, заставлял пламя трепетать, а нас — ежиться и кутаться в плащи.

Чтобы как-то убить время, я попросил парней, чтобы они рассказали мне о близлежащих землях. Это давно стоило сделать, но все как-то не до этого было.

Эйвинд, разогретый хмелем, взял обгорелую палку и начал водить ею по плоскому камню, как указкой.