Лес, река — они прокормят. Да и домой по хозяйству помочь мужики тоже похаживали. Если не озорничали, непотребств не творили — кому это мешало? Все же в деревне свои, по дальней или ближней родне, чужих тут только — приезжая власть, но и с ней договориться можно.
Тут же, через реку от Низян, обосновались дезертиры не самые приятные. Пока их терпели, но это всё до поры и времени.
— Дезертиры, — сказано это было уже Силантием Артемьевичем. Причем — зло. Ишь, Петра они обидели, рыбу отобрали…
Хрен с ней, с рыбой, пусть и для Сталина. На сына зачем было руку подымать?
— Дезертиры.
Екатерина Егоровна поджала губы. Обидно ей стало и неприятно. Только недавно эти гады ползучие в деревню за солью приходили, а тут — рыбу отняли. Раньше за ними такого не водилось. С огородов — подворовывали, было дело, а тут — отняли, а это — большая разница.
— Не изжили ещё этого позора… Не помогли меры товарища Троцкого… — Сталин тяжело вздохнул. — Александр Николаевич, напомни — будем готовить всеобщую амнистию.
Поскребышев в ответ кивнул, достал из кармана кителя записную книжку и черкнул в ней что-то коротко, для памяти.
— Баня готова, — ещё один младший брат Викени сообщил отцу о выполнении ему порученного.
— Прошу, гости дорогие, — поманил нас за собой Силантий Артемьевич.
Пока мы мылись, ситуация в Низянах изменилась кардинальнейшим образом.
Нас, поскрипывающих от чистоты, встретил… князь. Да, да — Александр Владимирович собственной персоной. Ну, и другие сопровождающие его лица.
Иосиф Виссарионович кивнул князю как старому знакомому, совершенно он не был удивлен его появлению в забытой Богом деревеньке на берегу Вятки.
— Нашли? — это скорее был не вопрос, а констатация факта.
— Нашли.
— Как? — прищурился Иосиф Виссарионович.
— По хлебным крошкам, — позволил себе пошутить Александр Владимирович.
Последнее я взял на заметку. Такое поведение князя понимающему человеку много чего говорило.
— Ну-ну… По хлебным крошкам. Вот так, Нинель Иванович… — Сталин повернул ко мне голову. — Быстро они, ничего не скажешь… Старая школа.
Князь в течение всего этого разговора на меня даже ни разу не посмотрел, как будто мы с ним и не знакомы. К чему бы это? Не доволен, что я Самого сюда утащил?
— Поедем, Иосиф Виссарионович? — князь опять в мою сторону даже глаза не перевел, не отрываясь смотрел на Сталина.
— Ночуем здесь, — поломал все планы князя и его сопровождающих Сталин. — Один вопрос утром решать будем.
Глава 7 Ночной разговор с князем
Утром?
Вопрос?
Что там такое Иосиф Виссарионович решить надумал?
Понятно, что никто меня в известность об этом ставить не собирался…