— Побудь тут где-то рядышком, — соизволил заметить меня князь. — Не теряйся.
Куда я тут потеряюсь? Даже за пределы деревни теперь выйти мне не получится — всё оцеплено солдатами, что из Вятки прибыли. Так мне Силантий Артемьевич шепнул. Он в бане с нами не мылся, занят был. Многочисленной своей семье распоряжения отдавал, а также родственникам, что в Низянах проживали. Накормить-напоить гостей после бани надобно, и — не абы как.
Семья у Силантия немаленькая, однако, рекорда Федора Васильева он не побил. Проживал такой крестьянин в России во время Екатерины II. Кстати, ей был даже представлен. В возрасте семидесяти пяти лет от роду он имел от своих двух жен в совокупности восемьдесят семь детей, из которых на момент представления императрице живы были восемьдесят четыре.
Со своей первой женой Фёдор сыграл свадьбу в восемнадцать лет и прожил с ней следующие сорок. За это время с 1725 по 1765 год его жена рожала двадцать семь раз, в результате чего на свет появилось шестьдесят девять детей — шестнадцать близнецов, семь троен и четыре четверни.
После смерти первой жены Фёдор вновь пошёл под венец с некой Анной из села Мельничное, которая родила ему еще восемнадцать детей — шесть двойняшек и две тройни.
Старательный был мужик Федор Васильев, тут уж ничего не скажешь…
Силантий Артемьевич тоже не плошал, всё у него ещё впереди — какие у моего охранника ещё годы.
Увидев моё почти остолбенение от количества детей, что встречать Силантия выбежали когда мы в Низяны приехали, его супруга только рукой махнула.
— С реки придёт, только через меня на полатях к стенке перелезет, а я уже опять брюхатая…
Ну, не совсем так у них всё и было, однако я сделал вид, что поверил.
— Зачем Сталина сюда утащил? — князь шипел на меня не хуже змеи. Таким я его ещё ни разу не видел.
— А куда надо было? — огрызнулся я. — В желтом тумане спрятать?
— Сообщить надо было куда едете… — сбавил тон Александр Владимирович. — Охрану с собой взять.
— Не до того было, — тоже уже спокойно ответил я. — Трупы японцев в институте видели?
— Кого? Японцев? Каких японцев⁈ — голос князя чуть-чуть дрогнул.
Во! Каких? А — таких…
— Обыкновенных. Желтеньких, — съязвил я. Нечего на меня шипеть.
— Не видели, Иван. Там до сих пор этот клятый туман держится. Пол Вятки им залило. Что там делается — не знаю.
Князь после моих слов занервничал не хуже Поскребышева. Вот ведь, как их всех пробрало…
Я даже пожалел князюшку — Иосиф Виссарионович приехал-то на подведомственную ему территорию, за всё и про всё Александр Владимирович на ней отвечал. Его первая голова полетит если что.