Всё я себе в заслугу не ставлю, но кое-что и могу на свой счет записать.
Когда я прибыл в пункт назначения, командарм 2-го ранга Григорий Штерн уже по врагу ударил.
Японцы имели в зоне конфликта общее численное превосходство, однако Советскому Союзу удалось добиться сосредоточения в нужном месте большего количества военной техники. Наша РККА обладала преимуществом по танкам — четыреста девяносто восемь против их ста двадцати, а так же по самолетам — пятьсот восемьдесят один советский против четырехсот пятидесяти японских.
Только-только взошло солнце, а по позициям японских войск и их союзников из Маньчжоу-го был нанесен массированный бомбовый удар, в котором приняли участие более двухсот советских бомбардировщиков под прикрытием трёх сотен наших истребителей. Эта атака получилась у РККА настолько неожиданной для противника, что в течение более чем часа в ответ не прозвучало ни одного артиллерийского выстрела. Ни одного!
Наши военные заранее приучили самураев к шуму моторов и гусеничному скрежету, искусно имитируя передвижение техники в предыдущие дни. Командование японской армии даже не смогло сразу определить направление советско-монгольского главного удара.
«Отряду Исии» тоже подарочки с неба достались. Может, где-то и моя докладная записка на весы принятия решений легла?
За четверть часа до перехода в атаку пехоты и танков ещё пол сотни советских бомбардировщиков нанесли повторный удар по позициям японцев, а наша артиллерия открыла огонь по их переднему краю обороны.
Уже к вечеру Южная группа советско-монгольских войск овладела большими песчаными буграми, а Северная — захватила пески в четырех километрах восточнее горы Баин-Цаган, выйдя левым флангом к государственной границе. Продвижение в центре, где японцы успели создать мощную эшелонированную оборону, было, к сожалению, незначительным. Только через несколько дней Центральная группа смогла прорвать на этом направлении японские защитные укрепления…
Глава 24 Вот я и снова на войне…
— Как долетели, товарищ Красный?
На полевом аэродроме меня встретил молоденький лейтенант.
А, ты, Ваня, что — самого товарища Жукова ждал? Что-то носик твой сильно вверх задираться начал, как генералом стал…
— Хорошо, — покривил я душой. Совсем нехорошо, если уж честно, как на духу, признаться.
Лейтенант, но — с автомобилем. Причем, не с запыленной полуторкой. Вполне может быть, что и с личным транспортным средством самого Георгия Константиновича. Больно уж ухожена была и поблескивала лаком машинка.
Хотя, некоторых пассажиров из нашего самолета и грузовые автомобили встречали. Но, данные товарищи имели при себе немалую казенную поклажу. Сейчас её и перетаскивали на полуторки и трехтонки, а я уже двигался в нужном направлении.