Оказалось, что случаев чумы, холеры и прочего, чем собирался нас обрадовать Исии пока не наблюдается.
— Дрищут, это — есть, — с солдатской прямотой резанул правду-матку Штерн. — Особенно союзники. Гигиена у монгольских воинов, знаете ли, Нинель Иванович, сильно страдает…
Про «Отряд Исии» Штерн знал, что ему было положено. Про то, что японцы собираются против его бойцов применить биологическое оружие — тоже.
— Вовремя Вы, Нинель Иванович, вовремя. Ваши предложения до меня из Москвы уже довели… — командарм тяжело вздохнул. — С централизованным подвозом воды пока только проблема… Дороги здесь… оставляют желать лучшего, а по воздуху много не навозишься…
Скажет командарм несколько слов и замолкает. Что называется, на ходу он спит, вымотан до крайности.
— Вам бы отдохнуть, хоть пару часиков поспать, — дал я врачебный совет своему вышестоящему руководителю.
— Нет такой возможности, Нинель Иванович. Может к вечеру…
Сказал и зевнул.
Нет, это, конечно, не дело так себя гробить, а приходится.
Похоже, успел я. Вот и займусь сейчас солдатской гигиеной, как командарм выразился. Причем, не только монголами, но и нашими тоже. Многим из них тоже мозги вправлять нужно. Нет на них никакого Мойдодыра.
Само-собой один я ничего не сделаю, мне нужно использовать все военно-технические возможности местных войск и их медицинской службы. Попугать ещё требуется бойцов и командиров, противоэпидемическая работа с ротового отверстия и рук каждого военного начинается. Недаром в армии говорится — чем чище руки, тем тверже кал…
Кстати, как это по-монгольски звучит?
Этим я последующие две недели и занимался. Можно сказать, даже ел и спал на ходу.
Однако, несмотря на все наши усилия, холера, дизентерия и брюшной тиф среди бойцов всё же появились. Сначала это были единичные случаи, а потом уже и десятки воинов стали выходить из строя.
На поле боя мы самураям по зубам здорово вдарили, своей кровушкой они досыта умылись, пули уже не свистели, а санитарные потери у нас всё росли и росли. Штерн на меня уже как на врага народа косился. Нехорошие шепотки за моей спиной начали раздаваться.
Сто.
Двести.
Триста.
Пять сотен заболевших.
Первый умерший…
Шестьсот госпитализированных бойцов РККА и монголов.
Сразу трое умерших.
Что мы не так делаем? Вроде, всё, что можем…
Семьсот заболевших.
Ещё четверо умерло…
За мной пришли, когда число выявленных больных было семьсот девять и восемь бойцов скончались…
Глава 26 Освобождение
Пришли за мной под самое утро. Я только-только уснуть успел. До этого лежал и ворочался, сон никак не шел. Всё я думал — что мы не так делаем? Может, мы и не виноваты, а это бойцы предписанное не соблюдают? Отсюда и болеют.