— День рождения? — переспросил я ошарашено. — Какой день рождения?.. А-а-а, день рождения… Ну как же, помню-помню… Всё время о нём думаю. Спать ложусь — думаю, встаю — думаю. Вчера наковальню на ногу уронил — тоже сразу вспомнил разными словами…

Она смотрела с подозрением:

— Подарок уже приготовил?

— Какой подарок? Ах да, ну конечно!.. А что, нужен подарок?

Она вздохнула, покачала головой.

— Думаете, можно явиться с бутылкой водки?.. Вадбольский!

Я выставил перед собой ладони.

— Всё-всё, понял!.. Только не бейте, у меня нежная чувствительная душа кузнечика.

Она проводила меня сожалеющим взглядом, тяжело вздохнула и снова зарылась в бумаги. По-моему, при всём трагизме, что вкладывает в слова, в глубине души уверена, что всё превозмогу, сумею, вылезу и даже её вытащу в нечто солнечное и радостное из этой слякотной жизни, похожей на петербургскую осень.

Гвардейцы, что встретились по дороге в дом, отдают воинское приветствие, слуги кланяются. Я молча пробрался на кухню, побросал в мою особую барсетку, что стала в фермионном мире совсем незримой, несколько караваев, жареного поросёнка, тарелку с пирогами и поспешно ринулся обратно, сберегая драгоценнейшие минуты.

Я обогнул здание, там с тыльной стороны моё убежище и моё сокровище, полное опасностей и ништяков, которые могу оценить только я.

Внезапно над ухом раздался голос Алисы, транслируемый через Мату Хари:

— Первый экзамен на сессии по Закону Божьему! Говорят, самый нужный предмет, да? Но вот духовности в вас, барон Вадбольский, совсем не вижу!

Я отфыркнулся на ходу:

— Это кто мне о духовности?

— Я, — отпарировала она. — А что? Разве духовность не от духовенства?

— А вот и нет, — отрезал я, поспешно добавил, — как мне кажется, потом скажу точнее.

Алиса сделала вид, что долго думает, наконец спросила:

— Тогда от чего духовность?

— Духовность, — огрызнулся я, — умом не понять, её надо чувствовать!

— У меня шесть органов чувств, — напомнила она с чувством превосходства, — а также есть чувство гравитации, расстояния, поляризации… ещё много чего, но чувства духовности нет.

— Пока не обзаведешься, — сказал я победно, — не стать тебе угнетателем человеков и властелином мира!

Она умолкла, похоже, задумалась. Только бы не перегорела, здесь хрен отремонтируешь.

Я почти бегом спустился на второй уровень, это так экономлю время, с облегчением выдохнул, словно из опасного мира вбежал в безопасный, вот уж совсем кукукнулся.

Сразу же застыл, не хватало ещё во что-то вляпаться, пока ещё не разобрался, что и как, здесь нет ничего застывшего, словно бозонная в отличие от нашей фермионной всё ещё формируется, ещё не придумала, как из этого месива начинать создавать первые галактики и туманности.