Я многозначительно промолчал, он тоже умолк, словно терпеливо ожидает ответ на свой вопрос. Чашка с кофе, опустевшая наполовину, смотрится наперстком в его широкой ладони, мощный медведяра и, судя по всему, и натура у него такая же мощная, заставляющая переть напролом к цели.
— Господин Мак-Гилль, — спросил я медленно, — а в чём цель вашего визита?
Он чуть усмехнулся.
— Вы в самом деле аристократ?
— Не похож?
Он едва заметно кивнул.
— Аристократ долго бы выделывал кружева из напыщенных речей, а вы сразу быка за рога.
Я посмотрел на его лоб, как бы присматриваясь как лучше ухватиться.
— Не люблю речей. Я человек дела.
Он ухмыльнулся.
— Мы с бароном Белюстиным тоже деловые люди.
— Значит, графа раздели догола?
Он засмеялся.
— Зачем же, что-то ему оставили, без этого нельзя. Но наша помощь и должна стоить дорого, мы предприниматели, а не аристократы, которые могут начать войну из-за того, что кто-то не так посмотрел или не тем платочком утёрся.
— Понял.
— Но, — продолжил он в том же бодром темпе, — возвращаясь к нашему разговору, интересно узнать, что за таинственный взрыв случился на металлургическом заводе моего соратника барона? Там выгорели три цеха!.. В главной домне рухнул свод, это катастрофа, непрерывность литья к чёрту!
Я прервал:
— Да знаю-знаю. Металл застывает, и слиток уже не выковырнуть, надо разрушать всю домну. Это называется «дать козла», верно?
Он кивнул, на его лице что-то не замечаю печали, хотя с какой стати, завод и доменные печи принадлежат барону Белюстину, а они хоть и плотно сотрудничают, но кое в чём и конкурируют.
— Катастрофа, — сказал он и согнал с лица улыбку. — Как не вовремя, верно?.. У Карницкого сгорели все строения и склады, когда начал с вами войнушку, у барона Белюстина, как только он написал вам письмо, сразу ползавода в руины…
Я промолчал и продолжал смотреть на него с вялым интересом. Надеюсь, не чувствует, как трепещет моё сердце, я сейчас как заяц перед готовым к прыжку волком.
Когда он замолчал, я сказал как можно более равнодушно:
— Вы же не думаете, что я как-то причастен? Я не покидал имение.
— Верно, — согласился он. — Хотя никто не может подобраться к вашему особняку и близко, но посты на дорогах говорят, что никто от вас не проезжал. Да и скорость, гм… Хотя кто знает, у вас могут быть сильные покровители?..
Я молчал и продолжал, держа всего себя в аристократической невозмутимости, рассматривать его уверенное лицо. Давай выкладывай, предприниматель, с какой целью прибыл. Что-то тебя беспокоит, даже тревожит. Держишься ты хорошо, признаю, но мандраж есть, чувствую и даже вижу.