— Не хочу я тебя слушать, марамойка поганая! Идите на хрен!

— Слон! — закричала Катя. — Я тебя очень прошу! Помоги нам! Нам просто некуда идти! А за прошлое не надо сейчас! Не время! Я потом всё объясню!

Здоровяк презрительно посмотрел на Катю, затем ещё раз внимательно оглядел нас с Ольгой и сказал:

— На хрен идите!

Всё бы было ничего, мало ли что там Катя раньше натворила, возможно, мужик имел право на неё так сердиться, но я заметил у Слона небольшую, едва уловимую улыбку и налёт превосходства во взгляде. Он явно получал удовольствие, оттого что послал нас, оттого что, не получив его помощи, мы останемся наверняка в безвыходной ситуации. У Слона был взгляд человека, ощущающего себя хозяином положения — нехорошего человека, упивающегося беспомощностью других.

Мне был знаком этот взгляд, я встречался с ним не раз: во дворе, в спортивном интернате, в армии. И почти каждый раз, когда на меня так смотрели, дело заканчивалось дракой. И не потому, что я такой задиристый. Просто из ситуации, когда на тебя так смотрят, есть только два выхода: опустить глаза или самому взглянуть ещё более наглым и самоуверенным взглядом. И я всегда смотрел. Сначала на «старшаков» во дворе и в интернате, потом на «дедов» в армии. И почти всегда это заканчивалось одинаково. Драка со Слоном тоже была, судя по всему, неизбежна, но не хотелось затевать её сразу. Всё же маленькая надежда, что он образумится, оставалась.

— Слон! Я очень тебя прошу! Эта девушка умирает! — Катя показала на Ольгу. — Ей просто нужно где-то отдохнуть! Если злишься на меня, то разреши хотя бы им остаться! Или хотя бы раненой! Хотя бы до утра! Будь человеком, Слон!

Было видно, что Кате с трудом даются эти слова. Но Слон человеком становиться не торопился. Ухмылка на его лице уже стала совершенно демонстративной, он оглядел Ольгу и процедил:

— Да пусть она хоть сейчас сдохнет. Что мне с того? Какого хрена я должен помогать какой-то шмаре?

Я понял, что больше нет смысла чего-то ждать, этот человек не походил на того, кто поменяет своё решение от уговоров. Не скажу, что у меня прямо нестерпимо чесались кулаки, но набить Слону морду мне уже хотелось. Посмотрел на растерянную Катю, на которую, к слову, без слёз уже смотреть было невозможно, и спросил:

— Катя, ты скажи, вот этот сарай реально — самое лучшее убежище из тех, что ты знаешь?

— Там внизу бункер, под домом, берлога, — не поднимая глаз, ответила девушка.

— И, выходит, если бы он нас пустил, мы там могли бы полноценно отдохнуть?

Катя кивнула.

— А так как этот урод нас не пускает, то мы не можем…