— Есть те, кто рассказывает, но им всем дорога сразу на Точку Ч. Короче, не задавай глупых вопросов, а то ничего рассказывать не буду больше. Как я уже сказала, вся информация со всех людей в мире поступает в единый центр, там обрабатывается, хранится и изучается. У каждого из нас там есть свой файл со всеми логами, за всю его жизнь с момента чипирования. Контролирует это всё одна программа, вот собственно её и называют Системой. Это такой всемогущий искин. В более обобщённом понимании, Система — это всё, что с этой программой связано. Как-то так.
Я сидел на нарах и пытался осознать услышанное. Конечно, за эти два дня я научился ничему не удивляться, но тут не удивиться было невозможно.
«Это же долбанная матрица! — мысли стучали по темечку изнутри уже не перфоратором, а отбойным молотком. — Я с самого рождения живу в матрице! И даже не подозревал об этом, пока в меня полицейский электрошокером не ткнул!»
— Матрица… — еле слышно прошептал я, переполняемый эмоциями.
— Какая ещё матрица? — переспросила Катя. — Всё до боли реально. Просто всё под контролем.
— Да я в шоке, вообще!
— Я когда узнала, тоже в шоке была. Со временем привыкнешь. Хотя… — Катя осеклась. — Времени у тебя, как и у меня, максимум дня два. До Точки.
— А там всё, — передразнил я её. — Помню.
— Я не понимаю, чему ты радуешься? — удивилась Катя.
— Да ничему, нервное это. Скажи, если эта хрень мировая, то кто там рулит? Кто там главный?
Но ответа на свой вопрос я не получил, так как в этот момент дверь камеры открылась. Мы повернулись к входу. На пороге стояли четверо конвоиров.
— Котова, Седов! На выход по одному! Быстро! — произнёс один из них.
Я вежливо позволил даме первой покинуть камеру, вышел следом, и нас повели по коридору.
А через пять минут мы уже ехали в чёрном микроавтобусе. Неизвестно куда и неизвестно зачем. Хотя догадки были, и не очень хорошие. В салоне с нами сидел один охранник, и ещё один был за рулём. Мне стало интересно, так было положено или просто в этот день водитель на работу не вышел?
Надо сказать, обращались с нами не как с уголовниками: наручники не надевали, в спину не толкали. Вежливо проводили к микроавтобусу, позволили сесть, как мы хотим, и, вообще, охранник, казалось, не обращал на нас внимания. Он сидел в углу салона, смотрел почти всё время в мобильный и лишь изредка поглядывал на нас. С его молчаливого согласия я развалился на двойном сидении.
Окон в салоне не было, а через маленькое оконце, ведущее в кабину, можно было увидеть лишь спину сидящего за рулём. Но по тому, что мы ехали, почти не останавливаясь, было понятно, дорога наша идёт за городом, без пробок и светофоров.