Сделанное открытие воодушевило, я убрал голову назад и попытался разглядеть грязный пол. Глаза отвыкли от темноты, но всё же мне удалось найти в пыли один из выпавших болтов. Поднял его и аккуратно прикрепил назад заглушку. На двух болтах, конечно, держалось не очень надёжно, можно сказать, на честном слове. Любой порыв ветра мог сорвать железяку, но мне надо было, чтобы она провисела максимум полчаса.
Подхватив с пола багор, я почти бегом направился туда, где по моим представлениям находилась гражданская часть больницы. Пробежал метров тридцать и с размаху налетел на решётку, перекрывающую дорогу. Чуть не разбил себе лицо. Прутья были тонкие и чёрные, увидеть такое препятствие с расстояния больше метра в темноте — задача нереальная. Повезло, что я на подлёте к решётке решил глянуть под ноги и слегка склонил голову. Поэтому ударился о прутья верхней частью лба, а не носом и губами. И хоть было больно, но ничего не разбил, всё же лоб крепче носа.
Однако тот, кто посылал надписи, был иного мнения о моей травме и поспешил меня поставить об этом в известность:
ВНИМАНИЕ! ВЫ НАНЕСЛИ СЕБЕ ЛЁГКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ! ВАШ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ ПОНИЗИЛСЯ НА 1 ПУНКТ. ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ ЗДОРОВЬЯ 36/100.
«Это, выходит, было тридцать семь? — я искренне удивился. — Из ста? Маловато что-то».
Впрочем, удивлялся я зря. Накануне мне хорошо досталось в драке, потом этот удар электрошокером и как вишенка на торте невероятный стресс от осознания, что меня хотят убить. Объективно надо было радоваться, что хоть такой уровень здоровья сохранился.
— Тридцать семь ему мало, — пробурчал я негромко. — Не успел бы очухаться до прихода Железняка с Черноволовым, вообще в невозвратные минусы ушёл бы.
Я опять поймал себя на мысли, что рассуждаю о непонятных мне вещах. Как же это всё было похоже на сон. Но если так, то почему я никак не мог проснуться?
Решив не тратить попусту время на рассуждения, пока действительно не пришли и не усыпили или не застрелили, я принялся оглядывать решётку. Она перекрывала полностью весь чердак. Наверное, в этом месте и проходила граница между гражданской и режимной частями объекта. Попытался багром раздвинуть прутья, но ничего не вышло, они были хоть и тонкими, но довольно крепкими.
Тогда я отправился вдоль решётки, в надежде отыскать выломанный прут или ещё какое-либо слабое место. Ничего подобного не нашёл, но зато обнаружил дверь. Внимательно оглядел её.
— Да вы смеётесь? — обратился я неизвестно к кому. — И это всё на режимном объекте?
На хлипких ушках, коряво приваренных к решётчатой двери, висел простой навесной замок. Усмехнувшись, я сжал багор покрепче.