— Засветили… — я призадумался и через некоторое время добавил. — Мы все засветили. Но система не сообщила Конторе, что мы сбежали! Я в этом уверен!

— Да, странно, что нас не ловят. Точнее, не поймали до того, как мы фольгой обмотались. Но рисковать я не хочу, тем более тут недалеко, — сказала Катя и выжала из несчастной Приоры ещё немного дури.

За глушилкой заехали в какой-то парк, где Катя её выкопала из-под старой коряги. Как она потом рассказала, у её подпольной организации по всему городу расположены такие тайники. После чего мы, не теряя времени, направились в больницу.

В приёмном покое была толпа, народ шумел, галдел и требовал помощи. Врачи и медсёстры носились туда-сюда, осматривали пациентов, заполняли бумаги, выписывали, прописывали и записывали, помогали, выручали, спасали.

Глядя на всё это, я в очередной раз проникся уважением к Лёхе и его профессии, только вот его самого нигде не было видно. А долго находится среди этих людей я не мог, так как уже заметил, что несколько человек, которые на момент моего появления разговаривали по мобильному, уже с удивлением смотрели в экраны своих гаджетов, пытаясь выяснить, почему прервался разговор и нет сигнала.

Я быстро подошёл к молоденькой медсестре и спросил её:

— Здравствуйте! Скажите, пожалуйста, Савченко Алексей сегодня дежурит?

— Здрасьте! Да, дежурит, — ответила девушка, оглядела приёмный покой и, не дожидаясь моего второго вопроса, добавила. — Он, наверное, сейчас в ординаторской.

Я поблагодарил медсестру и быстро пошёл к месту предполагаемой Лёхиной дислокации.

Мой друг действительно сидел в ординаторской и поедал бутерброд с ветчиной и сыром, наспех запивая его кофе. Вид у него был уставший.

— Здорово, Лёха! — выпалил я и решил не терять время на лишние объяснения. — Тебе звонили?

— Приезжали! — ответил мой одноклассник, дожёвывая бутерброд. — Вчера.

Шустрые ребята из КСК, видимо, решили самых близких друзей навестить, понимая, что звонок, скорее всего, не сможет передать всю серьёзность ситуации. А раз приезжали накануне, то это были ещё люди Железняка. И, возможно, за побег нас пока в розыск не объявили.

— Лёх, я долго не могу объяснять, просто скажи, помочь можешь?

— Смотря что делать надо.

— То, что умеешь. Но я сейчас не про это.

— Про ментов, что ли? — Лёха усмехнулся. — Да плевать на них! Ты же знаешь, как я их «люблю».

— Это не менты.

— Все они менты! — отрезал друг. — Что надо?

— Глянь человека, пожалуйста! Там травма, возможно, очень тяжёлая. Но надо неофициально.

— Это я уже понял, — Лёха дожевал бутерброд и допил кофе. — Тогда сразу сюда веди!