— Да что плохого в этом? Ну, хочет человек пить! И что? Не нагнетай! Всё будет хорошо! Оль, ты слышишь меня? Всё будет хорошо! Наверное, ребро сломано, вот и больно! Где болит? Где рёбра, да?

— Нет. Живот. Вверху и слева. И как будто туда назад отдаёт, к спине и к плечу, — Ольга снова застонала.

— Скорее всего, разрыв селезёнки и внутреннее кровотечение. Все признаки налицо. Разве что сознание не теряет. Но это пока и необязательно, — всё так же спокойно сказала Катя. — Обычная заброневая травма. Ничего удивительного.

— Держи свои домыслы при себе! — я резко обернулся к Кате и с ненавистью посмотрел ей в лицо.

Она не отвела взгляд. Мне стали неприятны эти гляделки.

«Дура. Просто дура. Или бесчувственная сука, — наградил я мысленно Катю нелестными эпитетами. — И самое страшное, я даже не знаю, что из этого хуже».

— Всё будет в порядке! — я погладил Ольгу по щеке и рукам. — Не слушай её, она дура! Ты будешь жить долго и счастливо!

— Будет, — всё тем же равнодушно-спокойным голосом добавила Катя. — Если ей в ближайшие часы селезёнку зашьют или удалят. И я бы на вашем месте, чем охать — ахать, поехала в ближайшую больницу.

— Не поеду я в больницу! — неожиданно громко сказала Ольга. — Я давала присягу, меня ждёт трибунал и Точка Ч.

— Не факт, — заметила Катя. — Но вот если не поедешь, то тебя гарантированно ждёт крематорий!

После чего диверсантка-террористка посмотрела на меня.

— Вези её в ближайшую больницу и оставляй там! Есть шанс, что спасут. Не теряй время!

— Я не поеду в больницу! Лучше оставьте меня здесь! — уже почти кричала Ольга.

— В овраге умирать? Красиво, конечно. Романтично. Короче, вы тут решайте, а я в машине подожду, — жестокость Кати казалась уже просто невероятной, либо она понимала, что в тот момент с нами только так и можно было разговаривать.

Бывшая диверсантка пошла к машине, и я услышал, как открылась, а затем, закрываясь, хлопнула дверца. Приготовился услышать звук заводящегося двигателя. Сомнений в том, что Катя уедет, оставив нас одних, не было.

Но звука двигателя я не услышал. Ни сразу, ни через минуту.

«Неужели, действительно ждёт нас?» — мне стало немного стыдно, что я ранее так нехорошо подумал о Кате.

Надо было принимать решение. Я посмотрел на Ольгу, погладил её влажное от холодного пота лицо и сказал максимально решительным голосом:

— Оля! Слушай меня внимательно! Не ехать в больницу мы не можем, твоя жизнь сейчас — самое важное для нас, и мы должны за неё бороться! Но и бросать тебя там я не намерен! Ты поняла меня?

Ольга едва заметно кивнула.

— Помнишь Лёху Савченко?