— Вставай, пацан! — весело произнёс капитан. — Получили мы результаты всех твоих обследований, да ещё из головного кое-какую информацию. Не представляешь ты для общества и государства никакой ценности, а потому дальше ожидать решения своего дела будешь на общих основаниях.

— Это как? — поинтересовался я.

— Не как, а где! — ответил Зайцев. — В СИЗО!

Не дав опомниться, меня вывели из палаты, а затем на улицу и отвели в здание, стоявшее напротив госпиталя. В нём, видимо, и было то самое СИЗО. Меня закинули в небольшую камеру, в углу которой сидел щуплый паренёк в тёртых джинсах, поношенной толстовке и грязной бейсболке, надвинутой на самые глаза.

Едва я вошёл в камеру, паренёк испуганно посмотрел на меня и после этого не отводил взгляда. Мне это показалось смешным.

— Ты чего так на меня смотришь? — спросил я. — Не бойся, я не кусаюсь.

Я прилёг на нары и услышал в ответ:

— А я и не боюсь!

Голос показался мне странным, довольно высоким, будто пацан «косил» под женщину.

«С кем это меня посадили? Вот теперь я реально боюсь», — подумал я, и больше желания разговаривать со странным пареньком у меня не возникало.

Так мы и просидели молча весь день. Вечером принесли ужин, к слову, для такого места неплохой. Пацан съел едва ли половину своей порции, а когда я смёл всё, что было у меня в тарелке, он сказал:

— Если не наелся и не брезгуешь, можешь моё доесть. Я аккуратно ела.

«Ела? Девчонка, что ли? — неожиданная догадка пронзила мозг. — Вот я придурок! Полдня остерегался непонятного пацана, вместо того, чтобы поболтать с девчонкой».

Я и подумать не мог, что местные камеры не разделяются по гендерному принципу. Девчонка была хоть и заморышная, серенькая, но мне же с ней не целоваться — поболтать можно было.

— Спасибо! Не откажусь! — я подошёл и взял у девушки тарелку. — Тебя как зовут? Меня Макс.

— Катя, — ответила девчонка.

— А давно ты здесь?

— Пятый день.

«Да тут не по одному дню сидят, оказывается», — я аж присвистнул.

— А за что тебя? — задал я ещё один вопрос.

— За то же, за что и тебя! — ответила Катя.

— Да меня ни за что!

— Вот и меня за это же.

— А ты не очень разговорчивая, я смотрю. Может, хоть скажешь, чего мы тут ждём?

— Чего и все: отправки на Точку Ч.

Даже эта заморышная Катя разговаривала загадками.

— А что там, на этой Точке Ч?

— Там всё, — лаконично ответила девчонка.

Только вот как было её понимать? Что значило «всё»? В смысле, что там было много чего, или в смысле, что это всё — конец? Я склонялся ко второму варианту.

Но, надо признать, новость про загадочную Точку Ч меня особо не расстроила. За два дня моя спокойная, размеренная, ну или почти размеренная, жизнь превратилась непонятно во что. Все эти «циферки» над головами собеседников, некая всевидящая и всемогущая Система, непонятное и пугающее КСК, всё это и так уже выбило почву из-под ног и расстроило достаточно, чтобы добавление к общему списку ещё одной позиции, могло сильно повлиять на моё душевное состояние.