Спорить я не стал, так как Колян был прав. Мы въехали в Кудрово и, немного поплутав, обнаружили большую открытую парковку около крупного жилого комплекса. Дом был бизнес-класса, и большинство машин соответствовали его статусу. Не знал я, что в этом пригороде Санкт-Петербурга есть такие комплексы.

Колян поставил машину на парковке, мы вышли из неё и стали вальяжно поглядывать по сторонам, словно кого-то ждём.

— А ты машины угонять умеешь? А то у меня с этим не очень, — признался я и с грустью вспомнил Катю.

— Перед десятым и одиннадцатым классами летом на СТО подрабатывал, — удовлетворил моё любопытство Колян.

— Кем?

— Помощником автомаляра.

Мне было трудно оценить, насколько помощник маляра мог управиться с сигнализацией и системой зажигания автомобиля, поэтому я уточнил:

— То есть, можешь?

Колян убедительно кивнул и тоже задал вопрос:

— Какую возьмём?

— Мне по фигу, давай посмотрим, у которой на стекле пыли больше, ту и возьмём. Угонять машину, которую через полчаса хватятся, что-то неохота.

Мы снова начали шарить глазами по парковке, в поисках подходящей машины.

— Что скажешь насчёт вон той Камри? — Колян кивнул на стоящую невдалеке тойоту.

— Если заведёшь, то вперёд!

Мы медленно выдвинулись в сторону выбранной машины. Камри, серебристого цвета, пятидесятая модель, надёжная, неприметная — то, что нужно, чтобы рвануть по трассе до самого Архангельска. Но чем ближе я к ней подходил, тем больше осознавал, что внутри меня возникало какое-то непонятное чувство.

И я понял, что это было за чувство: мне претило вот так вот воровать чужую машину, потому как в душе я понимал, это мы были в Игре, а простые люди жили своей обычной жизнью. И сегодня кто-то мог прийти и обнаружить, что его машину угнали. И скорее всего, она не застрахована от угона и, возможно, этот человек копил на неё всю свою жизнь. Возможно, он на ней зарабатывал на кусок хлеба или возил каждый день своих детей в школу. А я хотел её у него забрать. Но что я мог поделать? У меня просто не было выбора. Мне не детей надо было в школу везти, мне необходимо было свою жизнь спасать.

Но что-то всё равно стучало по мозгам и давило на сердце — видимо, совесть. Всё же раньше мы были в иных ситуациях, то раненая Ольга, то погоня на хвосте, тогда действительно было не до раздумий. Но теперь, хоть мы и были в бегах, непосредственной угрозы для жизни не было.

— Колян, — обратился я к товарищу. — А тебя не парит, что мы машину хотим угнать?

— Нет, а что? — удивился мой друг. — Тебя парит, что ли?

— Ну, вообще-то, да. Это кража.

— Не бойся, не поймают.