— Халат и полотенце тоже не нужны? — Катю совершенно не смущало происходящее, видимо, она просто не рассматривала Ольгу как потенциальную соперницу, слишком уж разные у них весовые категории в области женского обаяния.

— Пока нет, а там посмотрим! — весело крикнула Ольга и поплыла на спине, выставив на обозрение свою красивую грудь.

Катя ушла, а мне в воду лезть не хотелось, я просто разделся по пояс, так как возле бассейна было достаточно тепло. Включённые обогреватели работали во всю мощь.

Ольга подплыла ко мне и игриво брызнула на меня водой. Я наклонился к краю бассейна и поцеловал её в кончик носа.

— Врёт она, — прошептала Ольга.

— Ты про то, что она была любовницей хозяина всей этой красоты? Тоже так думаю, — я ещё раз поцеловал свою девушку. — Но мало ли. Как-то же она сюда нас провела.

— Да какое «мало»? Она явно что-то недоговаривает. Мегашпионка, блин, охмурила шефа. Да кого такая может охмурить? Ты посмотри на не…— Ольга недоговорила, она застыла с открытым ртом, выпучила глаза и уставилась куда-то за мою спину.

Я резко обернулся и тоже раскрыл рот и выпучил глаза.

К нам шла Катя.

В красном открытом купальнике с распущенными волосами. В одной руке она несла бутылку шампанского, а в другой — небольшой поднос с тремя бокалами и клубникой в хрустальной вазочке. Шаблоны треснули в моей голове и начали рассыпаться и рушиться с неимоверным грохотом. Катя была обворожительна. Мне просто хотелось протереть глаза. Я отказывался верить, что с этой девушкой уже нахожусь бок о бок два дня, пытался понять, куда подевалась та мышь в растянутых джинсах и толстовке да грязной бейсболке? Или то прежде была маскировка? Тогда стоило признать: школа диверсантов была окончена не зря.

Я осознал, что Катя ни разу за эти дни не доставала волосы из-под бейсболки. Прекрасные длинные прямые и густые волосы платинового цвета. И фигура, которую скрывали толстовка и джинсы, была идеальной. Уж на что тело Ольги, как мне казалось, выглядело на все сто, но Катя по этой шкале набирала сто пятьдесят. Толстовку и джинсы имело смысл приговорить к расстрелу за то, что они скрывали такую красоту. И ещё я понял, что за эти два дня Катя ни разу не улыбалась. Ухмылки в расчёт не шли. Но широкая, открытая улыбка полностью преобразила её лицо. Оно стало светлым, женственным и просто очень красивым.

И как же изящно она шла! Как легко присела на край шезлонга и поставила на столик шампанское и поднос. Шаблоны уже рассыпались и вылетели полностью, и в моей пустой голове временно гулял ветер. Я посмотрел на Ольгу и увидел некую растерянность у неё на лице. Видимо, она заметила, с каким удивлением и, чего греха таить, удовольствием, я разглядывал Катю.