«Да! Желаю принять!» — и в этот раз мысленный сигнал дошёл до Системы, и надпись развеялась.

Интуиция мне подсказывала, что этот квест я провалю, так как найти неизвестный предмет в таком огромном особняке казалось невозможным. А вот с Катей имело смысл серьёзно поговорить, девочка была не настолько проста, как хотела казаться.

— Скажи мне, Катюша, — я решил сразу дать понять, что разговор у нас будет серьёзным. — Ты же не думаешь, что я поверю в историю про то, что хозяин этого навороченного особняка, такой лошара, что ты можешь спокойно проникать в его дом? И даже отключать камеры внутреннего и наружного наблюдения. Или от них тоже тебе на смартфон пароль присылают?

— Да, я вас обманула, — как-то совершенно спокойно отреагировала Катя. — Просто мне не хотелось рассказывать, что я здесь жила ещё неделю назад. А хозяин этого дома в любом случае — лошара. Коды мог бы и сменить. Но он был настолько уверен, что меня шакалы сразу на Точку Ч увезут, что и мысли не допустил о возможности моего возвращения сюда.

— Твой шеф — твой муж, что ли? — не удержалась Ольга.

Катя рассмеялась и ничего не ответила.

— Скажи, а чем ваша компания, вообще, занималась? — я попытался перевести разговор в другое русло, боясь, что тема личных отношений с бывшим шефом может расстроить или разозлить Катю.

— Мы разрабатывали разный софт для взаимодействия с Системой. В рамках разрешённого правилами. Что-то типа различных запросов, анализа информации и ещё всякое в этом роде. Я работала в отделе проверки на уязвимость наших программ. Ну, то есть, мы их ломали и пытались встраивать туда всякую фигню. Это не очень интересно. Намного интереснее было, что в процессе работы я иногда имела доступ к очень ценной информации.

— Ты её собирала? С какой целью?

— Передавала Сопротивлению.

— А зачем?

— Чтобы бороться с Системой! — голос Кати стал взволнованным. — Я начала это делать, когда меня завербовали в Сопротивление. Хотя даже и не вербовали особо, а как-то так само получилось. И чем больше я вникала в возможности Системы, в её тотальный контроль над людьми, тем больше понимала, какую ужасную ошибку мы сделали! И я испытывала потребность сделать хоть что-то, чтобы изменить ситуацию. Когда на меня вышли мои будущие товарищи, меня уже не надо было ни агитировать, ни уговаривать. Было сложно, часто я оказывалась на грани провала, но, во-первых, было ощущение, что делаешь что-то важное, а это всегда придаёт силы, а во-вторых, какой-то странный азарт, чувство риска, что ли. Страха не было, я даже поняла, что готова погибнуть ради Сопротивления. А потом в определённый момент всё упёрлось в то, что мне стало не хватать доступа к некоторым программам. Фигню всякую ломала, а к серьёзным вещам меня не допускали. Пришлось понравиться шефу, ну и вступить с ним в отношения.