Во встречах раз в неделю есть своя прелесть. За это время тело успевает подзабыть прикосновения, голос и вкус кожи — но не настолько, чтобы не хотеть повторить. Даже сильнее, чем в прошлый раз.
В дороге меня шатает из одного решения в другое. Я то собираюсь попрощаться с Сашей на пороге, то ловлю себя на идее пригласить его в квартиру.
Я не ждала гостей. Я… не собиралась открываться так быстро, полностью, без остатка. Но причиной этой неопределённости становится то, что я начинаю узнавать Сашу лучше. Вижу его в другом свете — очень выгодном.
Он взрослый, привлекательный, щедрый и уверенный в себе мужчина. То, что наша заинтересованность взаимна, создаёт между нами магнитное натяжение, которое буквально вибрирует в воздухе.
ЖК, в котором находится моя квартира, не вызывает у Саши ни смятения, ни замешательства. Во всяком случае, когда я бросаю на него короткий взгляд, его лицо остаётся таким же сосредоточенным и серьёзным, как и прежде.
Дико интересно, какой образ он сложил обо мне. Какими качествами наделил — и совпадает ли это с тем, кто я есть на самом деле.
Ни слова не говоря, Саша обходит капот, открывает переднюю пассажирскую дверь — и в прогретый салон врывается прохладный вечерний воздух. Предплечья моментально покрывают мурашки — не только из-за перепада температур, но и потому, что, едва я ставлю ступни на землю, он снова подхватывает меня на руки.
Я слышу дыхание — короткое, прерывистое. В ноздри проникает уже узнаваемый аромат парфюма, смешанный с жаром кожи. Вызывающий слишком телесные ассоциации, чтобы оставаться к нему равнодушной.
Как назло, по дороге к лифту я встречаю всех соседей, кого знаю и с кем обычно здороваюсь — и это только усиливает неловкость. В такие моменты особенно остро ощущаешь, что на тебе — чужие руки и чужое тепло.
Чтобы достать ключи и попасть в замок, мне приходится встать на ноги. Голова кружится, сердечный ритм сбивается в галоп.
Дрожащими пальцами я нащупываю замочную скважину и, сделав два поворота, открываю дверь. Меня, конечно, волнует вопрос безопасности — но не настолько, чтобы удержаться от слабости и не задуматься про глупость. Задуматься — и тут же спасовать.
— Вероятно, тебе уже надоели мои благодарности, но спасибо, что подвёз и доставил домой, — хрипло говорю, подняв голову.
Саша не кажется хмурым, но брови слегка сведены к переносице, а на губах появляется кривоватая улыбка. Он смотрит на меня пристально, пряча руки в карманы.
— Не надоели. Обращайся, если нужно.
— Ну… Пока.
Я проскальзываю в квартиру, наощупь ищу выключатель — и яркий свет резко бьёт в глаза.