В этот раз мне везёт: я без проблем и почти без пробок доезжаю домой, восстанавливая нервное состояние с помощью музыки и переключения внимания на что-то более приятное. В последнее время мой фокус — это Лекс. Мой импульс, мой азарт и моя точка перезагрузки — тоже он.
Я дала согласие на то, чтобы в эти выходные приехать к нему.
Я не знаю, что творю, но ощущение такое, будто я запрыгнула в поезд на ходу, и теперь он мчится во весь опор — а я сижу в нём без багажа, без плана и с кучей вопросов к себе. Но сижу с улыбкой. С ощущением, что именно это мне сейчас и нужно.
С учётом того, что я всегда планировала свою жизнь от и до, что всегда была организованной и собранной до мелочей, удивительно, как спокойно я себя сейчас чувствую. Внутри нет ни тревоги, ни паники — только будоражащее предвкушение, от которого покалывает кончики пальцев.
Несмотря на то, что приблизительный график выходных у меня уже намечен, это не мешает нам переписываться с Сашей в любое свободное время. В этот раз первой пишу ему я, сидя перед телевизором и лениво листая телеканалы в пустой квартире.
Эту квартиру подарили мне родители на двадцатый день рождения. Поэтому, когда мы с бывшим расстались, мне, к счастью, было куда возвращаться. Я не всегда это ценила, но теперь понимаю: возможность уйти без страха — это роскошь, которую понимаешь только, когда всё рушится.
«Красный или белый?» — пишу Лексу, хотя в последний раз он был в сети два часа назад.
Судя по всему, у него ненормированный график. Иногда он возвращается домой глубоко за полночь. Часто — ездит на работу в выходные. В этом мы совпадаем, потому что я тоже полностью отдаюсь своему делу.
«Смотря о чём речь», — молниеносно приходит ответ.
«Я выбираю бельё для нашей встречи. Не могу определиться между белым и красным комплектом».
«Честно говоря, я не помню, в каком ты была в прошлый раз».
Меня волной накрывает флешбеками. Он мог и забыть, а я — нет. Ни как смотрел, ни как стаскивал прозрачные трусики зубами. Этот эпизод прокручивается в мыслях даже в самое неподходящее время. Особенно во время заседаний.
«Серьёзно?»
«Извини. Цвет белья — нет. Но какого цвета у тебя соски — до сих пор в голове».
Я тесно сжимаю бёдра, ненадолго выпадая из переписки, потому что то, как Саша помнит меня, слишком точно отражает то, как я помню его. Цвет его тела, оттенок кожи, тепло ладоней, звук голоса где-то у шеи — всё это, как ни стараюсь, не выветривается. И, похоже, уже не выветрится.
Я… вляпалась в новые ощущения без возможности свернуть обратно. В отношения, которых у меня ещё не было, но которые чувствуются гораздо сильнее всех прежних.