Эта свадьба совершенно точно не про шоу.
Когда Ира выходит на задний двор, чтобы уложить Захарку в коляску и передать Грише, я подхожу к окну и буквально прилипаю к нему, наблюдая за обстановкой.
Папа стоит у мангала, переворачивая шампуры. Вид — важный и дико сосредоточенный, будто он пытается таким образом справиться с внутренним штормом.
Полчаса назад Саша сам вышел и представился. Я видела, как он протянул руку, как сдержанно и достойно держался. Разница между ним и моим отцом — слишком очевидна, и я ощущаю себя связующим звеном между двумя полюсами. Каждый тянет в свою сторону, но вместе они не сойдутся.
Я вздрагиваю, едва Макс бросает мяч Устинову. Тот ловит и ловко отправляет его в баскетбольное кольцо на дереве.
Племянник широко улыбается и несётся вперёд, чуть не спотыкаясь о траву, чтобы попробовать так же.
У него, естественно, не получается.
Кольцо находится слишком высоко, и я сомневаюсь, что даже у меня получилось бы докинуть, не говоря уже о пятилетке.
Оставив дрова рядом со скамейкой, Саша что-то выкрикивает Максу и направляется к нему, преодолевая расстояние в несколько метров. У меня перехватывает дыхание, когда он подхватывает мелкого на руки, тот поднимает мяч над головой и целится в кольцо, попадая в него с первого раза.
Я не знаю, что со мной происходит, но на секунду реальность смещается, а в груди закручивается целый вихрь эмоций, потому что я представляю, что эта картина из будущего.
Нашего. Общего.
Смех. Радостный визг. Хлопки в ладоши. Солнечные блики во дворе дома.
Уют. Тепло. Счастье.
Как будто кто-то взял и показал мне кусочек моего рая — так отчётливо, что теперь сложно от него оторваться, даже когда меня окликает нежный мамин голос.
— Папа хотел бы для тебя другого мужчину. Но не потому, что Саша в чём-то недотягивает — по статусу или регалиям. Просто тот, кого он выбрал, был бы безопаснее. Без этой твоей всепоглощающей любви в глазах и трепета в голосе. Папа не доверяет чувствам, которые выбивают из равновесия. А ты именно в такие и бросаешься.
Мама делает паузу, касаясь моего плеча.
— Но если эта любовь взаимна, а я вижу, что она такая, значит, всё правильно. С такой любовью можно пройти через всё: огонь и воду, страхи, порицание и недоверие близких. Главное, чтобы ты была в этом чувстве не одна. А остальное — мелочи. Сам папа далеко не святой, если тебя смущает судимость Александра, — раздается приглушённый вздох. — Скорее всего, ты уже не помнишь, но когда ты ещё училась в школе, его обвиняли в злоупотреблении служебным положением. Он тогда работал в областном управлении, курировал земельные вопросы. Подписал несколько «удобных» решений на знакомых, кое-где закрыл глаза. Думал, пронесёт. Но не пронесло. Была проверка, длительное расследование, скандал в прессе. В итоге всё замяли, потому что помогла фамилия деда, но нервы потрепали знатно. С тех пор вот уже двенадцать лет, как у папы безупречная репутация, хотя так было не всегда.