Олег действительно приезжает спустя двадцать минут — немного измученный и малоразговорчивый. Он быстро находит нас в толпе, обменивается с женой коротким поцелуем и направляется к стойке с напитками, по пути с кем-то здороваясь и останавливаясь рядом с боссом.
Карина раздражённо вздыхает и пожимает плечами, а я по инерции оглядываюсь по сторонам — и мир вдруг на секунду теряет чёткость. Всё расплывается, но именно в этой размытости кристально ясно проступает один-единственный высокий силуэт у панорамного окна.
Мы не виделись несколько недель подряд. Столько же не переписывались и не созванивались, и моё тело откликается на Устинова с сумасшедшей жадностью, потому что последние недели оно питалось только обрывками воспоминаний и мимолётными запахами на одежде.
Прямая спина, неспешные движения, чёрный пиджак, чуть ослабленный ворот рубашки. Уверенность, которая раскачивает меня даже на расстоянии.
Тепло вспыхивает где-то под рёбрами, и расслабленность, с трудом достигнутая шампанским, сгорает в ту же секунду, как только Саша поворачивается в профиль и крепко жмёт руку собеседнику.
Я ожидала, что буду ярко реагировать на него и через год, и через два — слишком уж запоминающимся был наш роман. Но не думала, что настолько.
Почему и что он делает здесь, я примерно понимаю. Устинов выбрал правильную тактику: не прятаться и не сбегать, а, наоборот, появляться в публичном поле, демонстрируя, что контроль над ситуацией по-прежнему за ним. Бизнесмен, который, несмотря на сложности, не потерял лицо и продолжает заявлять о себе в нужных кругах.
— Ты так и не сказала, куда вы с мамой летите в отпуск? — цепляет меня вопросами Карина. — На Крит?
Я отвечаю вяло и заторможенно. Чтобы вспомнить, нужно сначала вынырнуть из мыслей, которые внезапно закрутились воронкой.
— На Кипр.
— Да, точно. Когда у вас вылет? Чемоданы собрала? Купила себе новый купальник?
Сделав над собой усилие, я возвращаю внимание к подруге, односложно рассказывая о предстоящих планах, в организации которых даже не участвовала. До вылета осталось тридцать шесть часов, а у меня нет ни солнцезащитного крема, ни пляжной сумки, ни интереса — и это, в целом, довольно точно отражает моё желание туда ехать.
— Девочки, давайте ближе к сцене, — внезапно появляется Олег, мягко подталкивая нас в спины. — Сейчас будет шоу от известного мастер-шефа с молекулярной кухней.
Повесив сумку на плечо, я перебираю ногами, остро осознавая, что с каждым метром приближаюсь к Устинову. И когда между нами остаётся не больше пяти — он оборачивается и смотрит. Внимательно, неотрывно. Почти неприлично долго.