Капитан взглянула на меня исподлобья, но все же ответила.

— Знаешь, для человека, проведшего в изоляции от других людей огромный срок, ты стал слишком черствым, Виктор, — произнесла Ева. — Или ты не знал, что у других тоже есть чувства?

Вместо ответа я лишь пожал плечами. Разбираться в ее соплях мне уж точно не хотелось, других проблем выше крыши. А распинаться на тему возможного материнства специально обученной серийной убийцы — это вовсе не то, на что стоит тратить время. С другой стороны социальные взаимоотношения в нашей ситуации тоже чертовски важны. Пока что она была весьма полезна, и хотелось бы сохранить эту возможность на как можно больший срок.

— Прости, — положив руку на плечо Евы, произнес я. — Ты права, я провел много времени в одиночестве, и мне иногда тяжело видеть в тебе человека.

Она горько усмехнулась в ответ.

— У тебя была семья, да? — спросила Ева, глядя мне в глаза.

— Да.

— Расскажешь?

— Ты серьезно хочешь слушать историю о большой земле из уст старика Робинзона Крузо? — посмеялся, собираясь на выход. — Пятница, когда ты успел сменить пол?

Ева негромко посмеялась, развеивая образ сурового солдата. Надо признать, смех у нее был достаточно приятный для слуха.

— А что нам еще сейчас делать, Виктор? — развела она руками. — Эмбрионы развиваются, база возводится. На данный момент мы оба сделали все, что было в наших силах, чтобы обезопасить эту территорию. Если ты, конечно, не хочешь помахать киркой собственноручно.

— Тогда предлагаю начать с ужина, — пожал плечами в ответ. — А потом я, так и быть, расскажу тебе о своей земной жизни.

Хотя, признаться честно, совсем не хотелось вспоминать. Да, периодически я вижу сны о доме. Там меня всегда ждали дочь и жена, там было вечное лето, наше последнее лето вместе. Но просыпаться после этих снов все еще было сущей пыткой.

Хотя, быть может, рассказы помогут воспринимать их потерю иначе?

— Ты это видишь? — спросила Ева, разглядывая точки на дисплее.

— Вижу, — отозвался я, отпивая отвара из кружки. — Мирное время кончилось.

Нам и так дали больше времени, чем мы могли пожелать. «Хронос» был почти закончен, незавершенной оставалась лишь береговая линия обороны. Но она нам сейчас особо не к спеху: возвращающиеся отряды солдат еще только рассматривали выглаженный фундамент с высоты горных пиков.

До полноценного вторжения в зону «А» у нас будет еще как минимум несколько часов, однако раскрывать свои реальные возможности, открыв огонь преждевременно, не стоит. Ни к чему сообщать их начальству, насколько мощные у нас теперь стоят пушки. Недооценка противника — одна из главных причин поражений в военной истории. А потому — пусть лучше считают нас слабее, чем мы есть на самом деле.