Все это я смотрел уже в записи, а потому оставалось лишь мысленно поаплодировать помощнику, приказавшему подорвать скопившийся в тоннелях газ. Взрыв выжег несколько километров подземных ходов, уничтожил большую часть жуков и практически всех ргоров. Кроме того, вновь обрушилась почва на поверхности, отчего еще одна часть системы обороны пришла в негодность.

Уцелевшие «УБ» уже развернули мобильные станции, но это было уже бесполезно — машины граддаров вот-вот уже будут на границе болот. По итогу пропущенного мной сражения мы отстояли базу, но лишились 67% мощностей. О восстановлении системы связи и, соответственно, полноценном функционировании дронов, турелей и ботов можно было забыть.

Я не осуждал помощника за устроенный взрыв. Если бы мы не избавились от жуков, так решительно пошедших в бой, я рисковал вообще никогда не проснуться. Так что это было меньшее зло. И, положа руку на сердце, никак не видел иного выхода из сложившейся ситуации. В том, что неведомый граддар, мониторивший происходящее с вершины гор, приложил к этому руку, я был уверен на все сто процентов, но как противостоять подобному — не знал. Кошачьи колдуны раз за разом умудряются подбросить мне новые сюрпризы, и мне не хватает ни ума, ни знаний, чтобы им противостоять на равных.

Давным-давно забытое кресло вновь пригодилось. Автодок усадил меня в него, защелкнул ремни, чтобы я не выпал, и отпустил восвояси. Залатанные им повреждения больше не угрожали моей жизни, а селезенка вообще начала рост в специальной банке — клонирование органов мы уже изучили. Но сейчас я не хотел бездельничать на койке в медотсеке, когда требовалось думать и действовать.

Чувствительность ног, покинувшая меня из-за гематомы, постепенно возвращалась, но мне вновь предстоит курс реабилитации, пусть и не такой большой. Прицепленный к боковине пакет, катетер, глубоко запавшие глаза и трясущиеся конечности. Я определенно был готов к главному бою.

Перепаханное поле джунглей теперь походило на картину художника сюрреализма: корни деревьев торчат к небу, переломанные стволы нацелены вниз. Трупики погибших животных усеяли землю, блестящую металлическими кусками от турелей, станций связи и уничтоженных шахт. Кусками рваной бумаги разбросаны обломки конвейерных лент.

Их можно было бы восстановить со временем, да вот беда: цех сгорел вместе с выпущенным в тоннели метаном, и сам теперь требовал ремонта. Его, к сожалению, задраить было нельзя: в починке он занимал первое место. Всего за пару часов мои возможности сузились практически до тех же, что имелись год назад при прыжке в портал.