— Замечательно, удивлён, что вы знаете столько языков. Может быть, вам перейти в СС, там такие люди требуются, и вы можете рассчитывать на карьерный успех?
— Нет, это не моё, но у меня есть друг, Альберт Шольц, вот он как раз и подойдёт для СС. Очень многообещающий штурмовик, тем более он всё порывается уйти в мэрию кем-то, но это не его, а вот быть в Охранных отрядах Гитлера — самое лучшее, что с ним может быть.
— То есть вы ходатайствуете за своего друга?
— Да.
— А это вы не его ли вытащили из полицейского участка?
— Его.
— Хорошо, я вас понял. На вас есть несколько предложений и планов, так что придётся немного подождать, чтобы руководство определилось, как лучше вас использовать. Это недолго, я тоже составил своё мнение и доложу его заинтересованным лицам.
— Буду только рад.
— Тогда всего хорошего.
— Спасибо, герр доктор, надеюсь, что вновь увижу вас.
Фрейштаузе улыбнулся, молча пожал руку Шириновскому-Меркелю и проводил его до дверей кабинета.
Николай Григорьевич Самсонов отошёл от окна в полной задумчивости и тревоге. Как он и предполагал, неизвестный агент, что так нагло просил денег, появился, забрал записку и пятимарочную монету, но ответа пока не прислал. Видимо, ему нечего было сказать, или он раздумывал, как обтяпать дело в свою пользу.
Ничего страшного, придёт время, он выйдет на связь или, наоборот, исчезнет навсегда из их поля зрения. Сейчас не до него. Другие агенты активно поставляли сведения из окружения Гитлера, обстановка медленно накалялась как внутри партии Гитлера, так и между партиями вообще.
Недавнее побоище на Бальтенплац было весьма показательным. Меньше года осталось до очередных парламентских выборов в Рейхстаг, и каждая партия стремилась набрать очки, доказав, что именно на её стороне сила. Что же, всё объяснимо, а кроме этого, начали активно поступать сведенья, что некоторые националистические партии субсидируются как со стороны Англии, так и со стороны США.
Интересно, что силы Франции никак и нигде себя не проявляли, хотя это совсем не в интересах Женераль Сюрте. Они явно тоже участвует в игре, но через кого и каким образом, оставалось загадкой. Скорее всего, и этому были вменяемые объяснения, они поддерживали правящую партию из числа социал-демократов.
Игра только начиналась, и начиналась она по-крупному. Германия, униженная и растоптанная, низведённая в положение полуколонии и выплачивающая огромные репарации, жаждала сбросить с себя иго проигравшей державы. Не для того погибли миллионы немецких солдат, чтобы их дети молчаливо сносили поношения и позор.