Вроде бы раньше ничем особым себя не проявил, а сейчас прям все события в его штурме ходят чередой за ним. Товарища выручил, на митинге выступил, и выступил довольно неплохо, хоть и покритиковал Штрассеров. А сейчас и в драку ввязался в роли зачинщика, перехлестнув даже Маркуса, и смог из неё выбраться относительно целым. Таких людей надо поощрять.

Очередное звание он уже своим приказом ему присвоил, но нужно сделать больше для него и дать возможность взойти на следующую ступеньку карьерной лестницы. Жаль, что званий как таковых у них немного, есть низовые, и есть уже командные, в низовых практически отличий и нет. В общем, надо посмотреть, куда его пристроить и чему обучить.

Чувствуется, что определённый толк из барона будет. Ну да это он решит через неделю, а пока надо подумать ещё об очень многом. И почему Зельдте приказал своим боевикам из «стальных шлемов» ударить им в спину? Не иначе, опять какие-то тайные договорённости, вот только с кем?

Владимир Вольфович Шириновский, он же Николай Иванович Маричев, он же Август фон Меркель, он же Густав, сидел в пивной с Альбертом Шольцем и дул пиво. Вдвоём они представляли собой весьма колоритных персонажей. Оба побитые, оба злые, и оба жаждущие всяческих действий на своё благо.

— Так ты говоришь, что смог вырваться из лап полиции?

— А я из них и не вырывался, я просто начал помогать им искать наших раненых, носить их и загружать в грузовики. Тебя вон тоже нашёл и вывел, ну и Маркуса заодно.

— Спасибо, брат! Ты меня уже второй раз выручаешь.

— Ну, так получается.

— А я смотрю, тебе тоже сильно досталось, хотя ты вроде и не лез в самое пекло?

— Я-то не лез, да только оно само ко мне пришло. Видел, что потом случилось? Меня чуть не убили эти идиоты из «касок».

— Согласен, меня тоже. Что это за подстава такая?

— Я не знаю, похоже, месть, или захотели воспользоваться и ослабить сразу и нас, и коммунистов, те тоже едва ноги унесли. А у «СШ» потери небольшие, им это выгодно.

— Конечно, выгодно, хотя я считал их союзниками.

— Так вот и я так думал.

Шириновский приложился к кружке пива и сделал большой глоток. Всё же хорошее в Германии пиво, и это несмотря на общий кризис. Немцы — это немцы и не позволяют себе ухудшать качество, им проще его вообще не делать, чем делать такое, которое пить никто не будет.

Прошло уже пять дней, как их отпустили домой зализывать раны, за это время они действительно чуть улучшили своё самочувствие, а их синяки изменили цвет с багрового на фиолетово-синий, переходящий в грязную желтизну. За эти пять дней Шириновский нашёл себе новое жильё по газетному объявлению.