Должен сказать, наблюдать вблизи за космодесантом было немного странно. Ещё на совещании обратил внимание на их взгляды и голоса. Пронзительные глаза, будто уже убили тебя и просто смотрят на твой труп. Голос даже без шлема пробирает до костей. Пообщавшись, понял, что эти люди уже не совсем, а иногда совсем, не люди. И да, пафоса в них немерено. Чего стоят только клички командиров. Разящий — тоже капитан, но зам, Мудрец, который все совещания пялился на меня, а командир вовсе Кулак! Я хотел ему шутку рассказать, что если капитана второго зовут Кулак, а первого — Голова, и третьего — Движение, то получится труд онаниста. Но потом решил: да ну его, не оценит ведь.

Две недели пролетели в мучениях. Если коротко: я не умер — это хорошо, ничему не научился — это ожидаемо, конкретно так невзлюбил сестрёнку Изольду — это не обсуждается. Это всё про меч, а вот по стрельбе кое-чему удалось научиться. Меня научили стрелять из болтера. Тяжёлая вещь, я даже не уверен, что смогу стрелять с него без поддержки. Но всё это уже в прошлом, нелепая учёба закончилась и ознаменовала его моя безошибочная способность определять режим работы поля Геллера. Это опять случилось ночью, оторвав меня от странного сна, в котором я якобы уговариваю Слаанеш потрясти.

— Да не этим, — говорю ему, — а верхними.

— Ну ты и хам, — сказало оно и как дало по жбану, что я сразу проснулся.

Сразу после выхода вновь было объявлено совещание, на которое, после того как успокоился, я и отправился. За круглым столом сидели бест оф бест люди на корабле. Капитан Улир, стерва Юми, кардинал Паратут, два полковника гвардии с майорами, трое прапрапра и ещё много пра сыны Императора, корабельный комиссар, полковые комиссары и барон Итабас. В центре был открытый участок, в котором двое людей в одеждах Механикус склонились над какой-то фигнёй, поливая его маслом и окуривая. Похоже, в этот раз со смесью переборщили, из кадила выходил очень густой дым, который, смешиваясь с сигаретным, вытеснял воздух.

— Дамы и господа, до окончания совещания прошу воздержаться от курения, здесь и так мало воздуха, — обратился я ко всем, садясь в главное кресло. Я ведь командир, не забыли? Су**.

Как бы абсурдно ситуация ни выглядела, но эти люди научились подчиняться, так что мою просьбу выполнили. Техносвященники закончили своё шаманство, но что-то фигня не работает. Тогда один из них пнул его, и о чудо — оно заработало. Его коллега попиликал что-то недовольно, но дальше выяснять отношения не стали и, отодвинув один из столов, стали выходить. Фигня была передатчиком, который умел показывать голограмму, и сейчас над ним отобразилась голова какого-то мужика. Только вот я видел его затылок.