Это орал комиссар роты Роро Симар, их прямо возлюбленный офицер. Его так любили, что с начала его назначения около месяца назад уже умерло пятнадцать товарищей. В основном от его руки. Когда комиссар не видел, все смотрели на него так страстно, что если бы взгляд был материальным, он бы сгорел дотла от таких чувств. Если умирать, то только с ним, но чтобы он обязательно умер.

— Господин комиссар! У нас заканчиваются боеприпасы! Нужно либо отступать… — решил сообщить очевидный факт лейтенант Чандер.

— Никакого отступления! — крик комиссара заглушил даже ор орков. — С нами Бог-Император, и мы победим! В трудный час он явит свою милость! И на мерзких ксеносов обрушится проклятие! — подняв пиломеч, заорал комиссар.

Невольно посмотрев вверх, Марк увидел, как с неба падают огни вместе с челноками.

— Трон меня побери, то есть о Бог-Император милостивый, — в глубоком удивлении сказал Марк, на всякий случай показав аквиллу.

***

— Мы падаем! — кричала Вимита, держась за поручень.

Да ты что? А я думаю, что это за незапланированная аэробика. Оказывается, это неисправность десантного челнока, которого подбили, спасибо, что прояснила.

— БОСС!

Бедный мой друг. Кто же знал, что у тебя такая фобия — падать в дырявом корыте над орками. Увы, лекарства от этого только одно: стать отмороженным. А чего это я весёлый? Я вовсе не весёлый, а наоборот, в панике. Просто меня посетила мысль, что если умру, с наслаждением скажу старику Паратуту: «А я ведь говорил».

После совета прошло достаточно времени, чтобы я успел поспать, прежде чем меня одели в золотой мундир, делая образцовой мишенью. Потом я приготовился ждать, когда братья и сёстры с орденов спустятся, чтобы очистить плацдарм, потом спустятся гвардейцы, занимая оборону, потом туда придут уже гвардейцы на планете, чтобы укрепить её, и только потом, когда до горизонта будут гореть тела ксеносов, я спущусь, чтобы осчастливить всех своим сиянием. Но в идеальный план вмешался старый хрен, который заявил, что раз я командующий, то должен спуститься в числе первых. На справедливое замечание, что я там ничего не смогу сделать, даже если прибуду туда первым, кардинал только сослался на Патрона, сказав, что он защитит меня. Тогда я и сказал ему:

— Ваша высокопреосвященство, вы не думаете, что, идя среди первых, у меня больше шансов умереть?

— Мой мальчик, тебе не стоит сомневаться, Император защитит тебя, я в это верю.

А я вот нет, и что? А то, что спорить с кардиналом посреди вооружённых баб опасно. Я только настоял, чтобы со мной был Пар. Бронированный друг выше трёх метров, который может и танк поднять, — все же лучше пятёрки женщин, пусть и сороритас. Так что в челнок влезли я, Пар, Вимита, Дог и ещё одна сестра, имени которой за всё это время так и не узнал. Потому что не интересно. Ну и ещё пилоты. И вот результат — мы падаем.