— Как давно не было связи с поселком? – спросил Майк.
— Ещё до бури, когда мы уходили, ничего не найдя, – ответил на это Зойер. – Отир, направь Иста и Громо наверх, пусть посмотрят с крыши на округу. Отир? Ты гд…
Не понимая, что происходит, стал оглядываться, ища и не находя спутников рядом.
— Лайм, беги!
Крикнул Майк, но уже было поздно. Надо мной выросла высокая фигура, будто окутанная мраком, и прежде чем успел что-либо сказать, его ладонь закрыла всё моё лицо.
О том что на фиг всех ушастых, вертел я их
Он чувствовал, что теряет контроль, как стены из воли трещат под лавиной желаний. Вчера он не смог остановиться и запытал десяток монк’ней. Он уже давно слышит голос Той-Что-Жаждет, Она смеётся над ним, над его стараниями польстить Ей. Ей всё мало, Он хочет ещё, чтобы он принёс ещё жертв, чтобы он насладился их страданиями, их отчаянием, познал все грани наслаждения. Уже давно он ходит на грани, на грани, чтобы окончательно упасть в пропасть.
Всё началось с малого: с одного вопроса, а что если? А что если подтолкнуть это дитя, что проживает бессмысленную жизнь, возомнившего себя разумным животного, под колёса машины, как и все монк’ней, представляющего собой уродство? Что если важное донесение не дойдет до места? Все ли солдаты погибнут? Что если корабль в безумной попытке пересечь эфир не заметит поломки в поле Геллера? Разорвут ли его к’вас на части или корабль намертво приклеится к скитальцам? Что будет, если разрушить камни душ? Насколько быстро Он душу захватит, насколько таким образом Ей можно угодить? Все эти вопросы терзали его, и на все эти вопросы он нашёл ответ. Ответ был прост. Наслаждение, безумная, всепоглощающая эйфория.
Он хотел и не хотел. Хотел отдаться полностью, хоть на краткий миг ощутить всю полноту экстаза. Но ещё он хотел сохранить себя, чтобы завтра, пусть и сто крат меньшими ощущениями, вновь ощутить его. Балансировка на грани доставляла ему почти физическую боль и столь же материальное удовольствие. Но он теряет контроль, мысли уже путаются. Его план провалился, он не смог выполнить всё, что задумал, Она шепчет ему: “Откройся, я помогу, я открою тебе все пути страстей”. Он насмехается над ним: “Ты стал глупцом, марионеткой своих желаний и скоро станешь моим”. Он неправильно рассчитал. Не рассчитал, что монк’ней плевать на эту планету, не рассчитал буран, не рассчитал, что жажда так быстро затуманит его разум. Но есть выход, да, есть души альдари, и ещё придут. Они идут за ним много лет, всё время опаздывая. Сегодня погоне придет конец, сегодня он сделает последнее подношение прежде, чем окончательно отринет себя прежнего.