— Ладно, — тяжело вздохнув, сказал я, — когда начнём?

— Сейчас, — ого, а как же рекаф по утрам? Ванна? Обломщики.

Это не учение, это избиение. Меня тупо отдубасили. Дали деревянную палку и стали избивать такой же. Я весь синяками покрылся. Если так будет продолжаться ещё две недели, пока не прибудем до места, я просто умру. Изольда объяснила это тем, что нет времени учить стойки и нужно научить меня хотя бы инстинктивно защищаться. А чем хороша защита в виде болтера — отказывается говорить. По-моему, она просто ненавидит меня.

Единственное, что случилось хорошего в этот день, — была сестра Дина. Она была из госпитальеров, и хотя на ней тоже отразились суровые тренировки, но по сравнению с чисто боевыми сёстрами была куда милее. Да что там, она была отпад. Жаль, что мне всего десять лет, да. И жаль, что я женат, а одним из пунктов было невинность с обеих сторон до первой брачной ночи. Думаю, Донпрокари из вредности добавил этот пункт. Но придётся ему следовать, дедушка мне тонко так намекнул, что может у себя на время попридержать моё хозяйство, на всякий случай. А учитывая уровень медицины, доступный аристократии, в это легко верится. В общем, жаль.

— Вы такой маленький, но уже такой храбрый, господин Лаймнинтрин, — говорила Дина, чем-то намазывая меня. И голос у неё был глубокий и грудной.

— Ах, сестра, вы мне льстите.

— Отнюдь, сестра Вимита постоянно говорит, что вы храбрейший человек, — это контуженная, может. Слава тебе, Император, после того случая на Абдимиусе больше не поднимала вопрос об благословений.

— Я даже не знаю, чем заслужил такое, — открестился я.

— Вот и всё, отдыхайте, мой маленький герой. Завтра будет лучше, — для неё я готов ещё побыть маленьким.

— Если не будет, вы ещё присмотрите за мной?

— Конечно.

Ну хотя бы так. Собрав вещи, она вышла из моей комнаты, куда меня принесли на руках. Сразу после её ухода в дверь протиснулся Пар.

— Вот, босс, зубы, — гигант разжал ладонь, показывая довольно крупные зубы.

— Чьи? — уточнил я. А то бывает, знаете ли.

— Высоких людей, — это он о космодесанте.

— Я ведь говорил без вредительства.

— Он не обижаться, сам так сказать.

— Ну ладно, если так. Положи на тумбочку.

— Если быть ещё, Пар принести.

— Не надо, оставь себе, — зачем они мне. Мне и эти ни к чему, но чтобы не обижать большого друга, беру.

— Хорошо, — сказал Пар и, положив зубы, громко потопал к выходу.

Надо с ним серьёзно поговорить. Если так будет продолжаться и дальше, придётся открывать музей по человеческой анатомии. Но я рад, что Пар нашёл себе любимое занятие. Когда двое этих Высоких людей пришли просить подраться с Паром, я очень удивился. После разговора немного успокоился, прям сейчас убивать моего огрина не будут, просили просто дать разрешение Пару на спарринги. Ну я и дал.