Девушка все еще устраивала потоп, когда в комнату забежал мужик в белой униформе. Как забежал, так и убежал, обратно вернувшись с еще одним мужиком неопределенного возраста, тоже в белом, но даже на вид дорогом одеянии.

— Как чувствует себя маленький господин Лаймнинтрин? — участливо спросил мужик в модной одежде, наклонившись надо мной. Хотелось бы ответить, что я в душе не е**, как там чувствует себя какой-то фрукт, но, похоже, это он — ко мне. Мысленно молясь всем богам сразу, в том числе Императору, решил косить на амнезию.

— Хорошо, — было странно слышать свой голос таким. Я уже не помню, как голос звучал в детстве. — А вы кто?

— Меня зовут Мантара Мундра, — ответил главный мужик в моем окружении. Походу, я его еще не встречал. — Это мой помощник Симон, а с милой барышней вы и так знакомы, — закончил он представлять.

— Нет, — обломал ожидания человека.

— Что нет? — Врач, а он определённо был им, все еще говорил так, как будто хотел угодить. И это ребенку.

— Я не знаю, кто она, — сказал я чистую правду.

Успокоившаяся было девушка опять начала плакать, главный из белых тоже занервничал. Потом пришли другие люди, тоже задавали вопросы и тоже получали те же ответы. Одежды на них варьировались от моды XVII века до одежд будущего, показываемых в фильмах, или их дичайшего сочетания. Меня начали конкретно так обследовать.

Меня совали, в меня совали, облучали, слышали, стучали, брали кровь — и всё это в той же комнате; всё оборудование они таскали сюда. Под конец прибыла старуха с повязкой на лбу. Игру в гляделки она выиграла по очкам, сняв повязку и открыв третий глаз. Признаюсь честно, пятое место так и заиграло похоронную музыку, увидев девайс старухи. Всё, что знал о псайкерах, — это то, что они безумцы и что могут читать мысли. Я уже начал по новой готовиться умирать, но смотрящая в варпе сказала лишь одно слово: «Ничего», после чего просто ушла. А мы с оставшимися людьми сыграли в «Что? Где? Когда?».

И так, меня теперь, и надеюсь, еще долго, зовут Лаймнинтрин Абдимиус Самантарион Ферсоваль из дома Самантарион с планеты Абдимиус. Ферсоваль означает одну из ветвей дома, их у Самантариона четыре. Хотя, конкретно я не был рожден в Абдимиусе. Мой отец, Натариал и всё остальное, семь лет вел торгово-исследовательский поход в неизведанных регионах сектора, где и заделал меня. О матери тактично умолчали, сказав, что меня родила добрая женщина, которая истинно верила в Бога нашего Императора. И вот уже полгода мы идем домой на планету Абдимиус, которую достигнем ещё через два месяца.