О том, как я очнулся в далеком, далеком, но не в том
— Ну, твою мать, — произнес мальчик трех лет, глядя, как сервитор убирается в комнате. Осмотрев свои маленькие ручки, высказался еще короче: — Су**.
***
Я стоял и глядел, как лоботомированный и аугментированный по самое не могу… человек? робот? существо? В общем, нечто, что уже не попадало в категорию Homo sapiens, наводил порядок в комнате. Комната была большая, без окон, и в мрачной стилистике. Часть стен была обита полотном, изображающим сцену сражения, где люди в форме с лазганами и мечами одерживают победу над лысыми, клыкастыми и зелеными существами, именуемыми орками. Повсюду были черепа с аквиллой, а над кроватью, уж слишком большой для моего нынешнего тела, висела суровая морда мужика, то бишь Бога-Императора Человечества. И, смотря на все это безобразие, так не похожее на мою съемную однокомнатную квартиру, меня переполняли чувства, чувства крайнего охренения.
— Я в Вархаммере. Я, бл***, в Вархаммере, — мой голос был между изумлением и паникой, да еще и детский. Не выдержав накала новых обстоятельств, мой бедный разум решил сбежать, лишив меня и дальше пребывать в крайне удивленном состоянии.
***
— Давайте еще раз, магос Болус. Мой сын проснулся утром и просто отключился? — спокойным голосом спрашивал стоящего перед ним магоса капитан, а также владелец корабля, вольный торговец Натариал Абдимиус Самантарион Ферсоваль. — Кстати, что с ним? — переключился капитан на стоящего здесь же личного хирургена Мантара Мундра.
— С ним все хорошо, ваша милость. Мальчик просто переутомился. Угроз его жизни нет, — с подобострастием начал отвечать человек в белом одеянии. — Но, увы, память вернуть не удалось. У него сохранились знания языка на низком готике, насколько может знать язык трехлетний мальчик.
— Подтверждаю. Он проснулся, увидел сервитора и упал. Сам, — донеслось из динамика, расположенного у рта магоса Болуса. — Данные из памяти сервитора БИ9856ВА подтверждают этот факт. Сервитор уничтожен в целях недопущения эскалации. Предположение, — машинный голос магоса звучал с треском, будто его вокодер сломался, — возможно, влияние Варпа.
— Госпожа Элинори отвергла любое влияние Имматериума, — Натариал поспешил опровергнуть эти домыслы, пока в голове корабельного комиссара, стоящего справа от трона, не появились дурные мысли. Помолчав в задумчивости пару минут, он обратился к Мантару: — Наблюдайте за ним. Сообщайте о любых изменениях. Все свободны.
Оставшись один, если не считать разного вида сервиторов, капитан начал думать о причинах случившегося с его вторым сыном. Нужно было скорее объявить причину потери памяти, пока в опасные бредни ходячего тостера не начали верить остальные. Конечно, он, как капитан, был в судне, прости Император, как бог, да и астропат уже высказалась на этот счет, но слухи нужно было пресекать, пока они еще в корабле и не прибыли на планету. Но остается другой вопрос: что с ним случилось? Действительно ли это влияние Варпа, которое Элинори не заметила? Покушение? Он, конечно, даст распоряжение, чтобы еще раз всё тщательно проверили, но самым логичным и наиболее безопасным выглядела версия хирургена: мальчик просто словил шок от новых впечатлений. Но какой бы ни была истинная причина, он, Натариал из дома Самантарион с планеты Абдимиус, что в секторе Форзар, не даст своего сына в руки кого бы то ни было. А если все же связан Варп, что ж, его сын не первый из их дома, кто подвергся влиянию Имматериума; дядя Вимитон с лысым хвостом не даст соврать. Он же, если что, может научить малыша прятать нежелательные дополнения.