Глава 5. Трудное решение
Страница 35 из 52
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 5. Трудное решение

Страница 35

Под тыном у прохода лежал на животе Федька и взводил самострел. Он упёрся в него ногами и тянул тетиву на себя, пыхтя и краснея. Онисим сидел рядом на корточках, с корчагой между колен, и выбирал из неё болты, тяжёлые, с гранёными наконечниками.

— Взведёшь? — спросил его Онисим. — Ты лёжа, лёжа тяни. Стоя кто ж его взведёт, пупок развяжется.

— Взвёл.

Онисим подал ему болт и положил ещё два на траву рядом, под руку.

— Малых в землянку! — кричала Параскева. — В землянку, кому говорю! Микитка!

Она гнала детей перед собой подолом, как гусей. Малые бежали, а Микитка вертелся и оглядывался на вал. Параскева затолкала их в землянку, задёрнула вход рогожей и вернулась с рогатиной. Она встала с бабами у тына, рядом с Олёной, и жердь держала обеими руками, как держат ухват.

Улеб вынес из избы шлемы, прижимая их к груди. Свой он надел тут же, у входа. Один подал Гюряте, другой Ждану. Ждан надел шлем низко, по самые брови, а Гюрята сдвинул на затылок. Четвёртый шлем, мой, Улеб понёс в руке к проходу.

В проходе, между обгорелыми столбами, уже стоял Вавила. Он встал туда раньше всех, сам, сутулясь, с рогатиной поперёк, в своей войлочной шапке. Берёзки на столбах за эти дни подвяли, листья на них свернулись и висели по обе стороны от него.

— Я в воротах, — сказал Вавила громко, чтобы слышали на тыне. — Сам просил, сам и стою, вы не думайте. Только мне тут шапку железную сулили.

Он поискал глазами меня:

— Так давайте её сюда, пока те не подъехали. А то стою я тут в войлоке, как пугало на горохе. Подъедут, глянут — ну, скажут, у них в воротах огородное чучело. Ещё и в лоб метить станут, в войлок-то, он мягкий.

Щека у Вавилы, обмороженная, пошла пятнами, и он сам усмехнулся.

Улеб подошёл к проходу и протянул ему шлем.

— Держи.

Вавила надел шлем поверх войлочной шапки. Шлем сел низко, и Вавила подвинул его ладонью со лба на затылок, повертел головой и встал опять, как стоял. Я обещал ему этот шлем ещё ранее. Отдал Улеб.

Меня на тыне никто не ставил. Я взял щит, с которым учился утром, и встал сам, у прохода. Кто встал сам, тот стоял. Кто ждал, куда велят, тех ставил Гюрята. Ко мне никто не подошёл и ничего не сказал, и я ничего не сказал никому.

Весь народ собрался на валу, укрывшись за тыном.

Тем временем конные спустились по старой дороге к самой воде. Всё это время люди не сходили с тына. Бабы по очереди сбегали к землянке, к малым, и возвращались. Ждан раз спустился на гарь, поглядел на городьбу и вернулся на своё место.

У брода конные остановились. Человек в кафтане выехал на песок, к самой воде, и стал смотреть на холм. Он смотрел не спеша: на тын со стороны брода, на людей за ним, на шлемы над тыном и на стоящего Вавилу в проходе. Потом повёл головой вдоль частокола, от края до края. Кони за ним переступали и тянулись мордами к воде.

назадназад
1 ... 33 34 35 36 37 ... 52
впередвперед