— Ну что же, ваше величество, я удивлен вашим спокойствием, — произнес архимаг с усмешкой.

— Судьба, Абесибо… От нее не уйти.

— Рад, что вы понимаете это. В вас чувствуется покорность. Это требует величия духа.

Морнелий лишь криво улыбнулся, продолжая смотреть в направлении статуй Праотцов.

— Что же ты будешь делать дальше, Абесибо? — спросил он.

— Вернусь к семье.

— Где твоя семья? Уже в Эгусе?

— Конечно, ваше величество. Этой ночью они порталом отбыли в Апельсиновый сад и спустя неделю будут в Нор’Алтеле, — улыбнулся мягко Абесибо. — Я не чувствую в вас гнева, но вы, должно быть, мудрее, чем я думал. Были бы другими обстоятельства — вы остались бы живы, но к сожалению, выхода нет. Элейгии, увы, осталось немного; я любил ее, как отца и мать, но рано или поздно все могучие королевства, будь то южный Норр в песках, или Гагатовые земли, рассыпаются. Настал черед угаснуть и роду Молиусов. Да, вы правильно заметили, ваше величество, что от судьбы не уйти.

— Когда я говорил о судьбе, Абесибо, я имел в виду не себя, а тебя…

— Почему же? Или вы считаете, что судьба неприкосновенна к вам? Уж не от этого ли, что вы возомнили себя зерном Прафиала, носителем божественной сущности? Тогда я хочу разочаровать вас, ваше величество. Я изучал вас и весь ваш род, начиная от Морнелия Основателя; и результаты моих исследований неутешительны.

— И что же ты узнал?

— Род истинных Молиусов уже давно мертв — он многократно прерывался. В 1117 году в битве под Байвовским холмом последнего короля из того великого рода зарезали, а генерал Райвофель объявил себя следующим Молиусом, однако усыновленным. И даже если Райвофель действительно был бастардом короля, как он себя называл, то и тогда в 1136 году один из советников, чье настоящее имя утеряно, уроженец древнего Норра, задушил Райвофеля и всех его детей. И тоже объявил себя Молиусом, хотя Молиусом он точно не мог быть. И это лишь два случая из задокументированной истории. Только два, ваше величество, а ведь их на деле десятки…

Архимаг улыбнулся и откинулся на лавке, поправляя кольчугу.

— И даже это в свое время не приуменьшило моего почтения к вашему роду, ваше величество. Знаете, я тогда отчаянно искал доказательства вашей избранности, потому что искренне верил, что служу достойному королю. Во время попытки излечения ваших глаз я множество раз прощупывал вас магическими заклинаниями, надеясь обнаружить хотя бы намек на священное зерно Прафиала, хотя бы толику той душевной силы, которой якобы обладали Праотцы. Я следил за каждым вашим словом или действием на протяжении больше трех десятилетий.