— Ну и что же? Ты открыл какой-нибудь секрет, Абесибо? — апатично спросил король.

— Да, я узнал ваш секрет, ваше величество. Но сей секрет печален. Вы несете в себе никак не зерно Прафиала, а скорее зерно уродства из-за череды кровосмешений. Вся ваша власть зиждется на слепой вере народа. Однако времена меняются — и пора уступать трон тому, кто более силен и приспособлен к этому миру. Тем более, моя честь требует возмездия.

— Честь? — Морнелий глухо рассмеялся, трясясь всем телом. — О какой чести ты говоришь? Не прикрывайся ей, Абесибо, ты — делец, которого купили. И ты подкупил таких же дельцов. Но я искренне благодарен тебе.

Абесибо вздернул брови и лукаво улыбнулся.

— За что же вы мне благодарны?

— Ты своим бунтом избавил меня от той гнили, что наводнила дворец. Твоими трудами стали свободны земли. Они из-за смерти знати вернулись под корону, и ими я куплю прибывшую из Мастри аристократию, и заслугой твоего предательства мне не придется делить один титул архимага между тобой и Гусаабом.

И король вдруг повернул свой отрешенный лик в сторону архимага и криво улыбнулся, а его белые глаза уставились на чародея.

— Ты — глупец, Абесибо, очередной на моем веку глупец, которого погубили жадность и честолюбие. Глупец, который сделал то, что от него требовалось — предал. Не ты первый и не ты последний бил в спину своему королю, считая, что власть дается не свыше, а наиболее сильному. Ваше человеческое племя склонно к измене, как склонны к полету птицы.

— Вы так самоуверенно заговорили.

— Зачем же мне теперь скрываться? Ты — уже мертвец, Абесибо. Твоя душа и плоть умерли в тот день, когда в твоем уме созрели мысли, будто бы мир зиждется на вечных поисках силы.

— И что же вы, ваше величество, сделаете теперь? — улыбнулся натянуто Абесибо.

Не дожидаясь ответа и следуя на опережение, он вдруг зашипел острые слова на Хор’Афе, чтобы сжечь короля сорвавшейся с кончиков пальцев молнией. Но слова не произвели никакого эффекта, а воздух вокруг Абесибо сгустился, опутал липкой сетью. С тихим звоном лопнула гроздь амулетов на его груди, чтобы тут же осыпаться у ног крошкой.

Морнелий улыбнулся криво, гадко. Абесибо сделался бледным. Он попытался подорваться, но тело его вдруг обмякло, а язык стал заплетаться. Архимаг завалился на спинку молельной скамейки, чувствуя полную беспомощность. Впрочем, он сопротивлялся, боролся; Абесибо Наур, рожденный в Апельсиновом саду и достигший величия, был не из тех, кто сдается просто так! А потому он смотрел в белые глаза Морнелия, как смотрят в глазу лютого врага, и собрал все душевные силы, что были у него, чтобы сбросить чары. Он тужился вернуть себе власть над своим же телом. Он смотрел в пустые глаза короля, белые, как молоко, и увидел вдруг, как свернулась в них искра, которая разгорелась в безудержное пламя.