Банде не давала покоя губка, лежащая в жестяном коробе рядом с мелом. Они переглядывались, улыбались, подмигивали друг другу.

С короба для тряпки мерно капало на паркет: кап, кап. Шепот Плотникова, вот засмеялся Уфимцев. Тыкнул соседа, шепнул ему, и тот тоже заржал.

Кап. Кап.

Вскоре уже весь класс пытался успеть за преподавателем, одновременно борясь с приступами смеха. Историк видел, что в классе нарастает шум, и все быстрее и быстрее надиктовывал события, даты, уточнения.

Кап. Кап. Кап.

Водовозовы сидели на первой парте, зажимая ладонями рты. С покрасневшими лицами и слезами в уголках глаз. Доску сплошь покрывали колкие буквы и угловатые цифры.

— Что за шум? Я может, медленно диктую? Могу еще быстрее.

— Ну Андреееей Вииииикторович! — застонала Воскобойникова. — Это же просто нереально.

— Повторите еще про стачки, непонятно, — попросил Плотников. Конечно же, эту реплику сопровождал смех. Андрей Викторович глянул на небольшое пятно, собравшееся под доской из капель, окинул взглядом класс. Потом тронул губку пальцем — за этим движением многие следили, затаив дыхание.

— Ребята, кто мыл губку?

Тишина.

— Так. Кто сегодня дежурный?

По-прежнему нет ответа. Турка вспомнил, что на биологии убирать пришлось Алику — он и был сегодня дежурным.

— Слютина, кто сегодня дежурный?

— Алик, — ответила отличница, чуть поколебавшись.

— Богатьков? Ты чего молчишь, забыл?

— Да, я не сегодня, — попытался вяло отмазаться Алик. — Это я просто на биологии подмел.

— Так, — Андрей Викторович вновь бросил взгляд на пятно под доской, ноздри его слегка подрагивали. — У вас есть человек, отвечающий за дежурство?

— Да, — подняла руку Хазова. — Богатьков дежурный сегодня, по списку.

— Конечно! — потряс розовеющими щеками Алик. — Я и на прошлой неделе тоже дежурил!

— Так кто тебе виноват?

— Ребята, хватит. Мне сейчас важно знать, почему от губки странно пахнет. Кто-то может рассказать об этом?

— Нет, — гоготнул Шуля. Андраник, Кася, Плотников и Китарь прыснули.

— Ладно, ладно. Плотников, это твоего… причиндала дело?

— Чее-его? За кого вы меня принимаете, Андрей Викторович? Разве я мог бы себе такое позволить?

— Тогда попрошу тебя выполнить роль дежурного.

— Нет, что вы, пожалуй, откажусь от такой высокой чести.

— Шульга, может, ты хочешь?

— Что хочу?

— Помыть губку.

— Не, спасибо, — Шуля хрипло засмеялся, — это для чуханов.

Андрей Викторович поддел губку длинной деревянной линейкой, сверху придержал указкой и понес через проход. Ребята посмеивались, шарахаясь от истекающего вонючей жидкостью поролона, от которого обильно капало на паркет. Пронося губку мимо Шулиной парты, Андрей Викторович остановился и спросил: