— Вспоминаем вас, — сказал Турка, не зная, что еще добавить.

— Молодцы, — засмеялась она, но лицо ее тут же посерьезнело: — Хотя тут и без того много чего происходит, судя по новостям и газетам.

Тут затрещал звонок.

— Ладно, может, потом еще поговорим, — подмигнула Мария Владимировна, а Турка поспешил на урок, думая, что нет, скорее всего, они больше не пересекутся никогда.

Воскобойникова какое-то время не ходила в школу. А когда появилась, между ней и другими девчонками выросла стена отчуждения. Впрочем, может быть сама Алина ее и выстроила. Однако в ее взгляде сквозило отчаянное желание выговориться хоть кому-нибудь.

Турка специально подгадал момент так, чтоб уйти после уроков вместе с ней.

Когда они вышли, перед школой как и утром, стояла машина историка. На крыле красовались нацарапанные аршинные буквы: ЛОХ, а капот украшали коричневые подтеки, которые преподаватель так до конца и не оттер. Чуть поодаль ютился «Пежошка» Марии Владимировны.

Не говоря ни слова, ребята медленно шли по сырой дороге.

— Мария Владимировна вернется, как думаешь? — сказала Воскобойникова. — Зря она что ли, заявилась? Наверное, согласится пару месяцев до конца года вести уроки.

— Не знаю. Думаю, что нет. Оно ей надо? Опять терпеть всякую хренотень. Она вроде за документами приехала. Мы с ней встретились в коридоре, поговорили…

— Ты с ней прям близок. Ну я не в том смысле! Хотя про нее и тебя всякие слухи ходили.

— Ой, не начинай, — поморщился Турка. Само собой, его охватило непонятное волнение, когда он увидел сегодня Марию Владимировну. — Разве не ты их тогда запустила, слухи?

— Хазова так и не успела позвонить Вове, — сразу перевела стрелки Алина. — Все собиралась, типа, люблю его, и сама не знаю, надо ли. Типа, запуталась.

— Ты тоже запуталась, да? Не боишься сесть за клевету?

— Мне плевать. Ты просто не видел, как он на меня смотрел…

— Фу, не начинай! Кто в это верит?

Воскобойникова опустила взгляд и шмыгнула носом. Турка поймал себя на мысли, что ничего толком про нее не знает. Какая у нее семья? Что ей прививали?

— Я такой дурой выглядела со стороны, — по-детски сказала она. — Все так знаешь, случайно вышло.

— Плотников говорит, что с историком ты все заранее распланировала.

— С какого хрена я перед тобой должна отчитываться? Чего ты со мной таким тоном говоришь, будто я твоя дочь? Ты меня знать не знаешь, так и не лезь. Я вообще, может… а, ладно. Чо с тобой говорить, ты вообще не сечешь.

— О чем ты?

— Он псих. Я это поняла, поэтому хотела его… расколоть типа, ага.

— Пф. Чеши больше, расколоть. Можешь что угодно рассказывать теперь, но…