Андрей Викторович чувствовал, как под пальцами пульсирует артерия. Сдавить бы сильнее…

Он отпустил горло и отошел. На шее пацана возникли темные отметины. Плотников скатился с парты, кашляя.

— Ну вы… Блин… даете, — выговорил он, сплевывая на паркет.

— Ключ от машины отдашь? Или тебе стулом по башке засветить?

— Андрей Викторович… Да я блин рассказать просто хотел… кое-что. Не знал, как это самое… Ну и хватка у вас!

— Телефон ты забрал?

— Да. Извините, — Плотников выпрямился, растирая кадык, сглатывая и морщась. — Вот ключи, — он положил их на парту и Андрей Викторович тут же схватил связку. Происходящее напоминало ему дурной сон. Может, он сейчас проснется в камере и его опять потащат на допрос? Может, он прямо в отделении уснул?

— Я… Я конечно, не стукач, — он хмыкнул. — Но просто мне такое предложили и если так разобраться, то это чистый бред. Она сумасшедшая, — Плотников продолжал массировать шею. — И меня хотела втянуть, овца.

— О чем ты? — теперь Андрея Викторовича опять одолевала усталость. Конечно, это не сон.

— Знаете, почему Алина вас… ну, как это…

— Оговорила?

— Да, точно! Знаете, почему она вас оговорила?

— Догадываюсь.

— Воскобойникова и меня хотела втянуть.

— Ты выдумываешь, верно? Это опять развод какой-то?

— Нет, Андрей Викторович. Сейчас я серьезно. А тогда… Она как шутку подала все это. Вроде как весело. Ну я и решил рассказать. а потом думаю, как же вам сообщить, вдруг вас не отпустят…

— Ага, и поэтому решил подстеречь меня возле школы с какими-то амбалами. Так… Если ты что-то хочешь рассказать, то давай прямо. Ничего не понимаю.

— Да нет же… Мы в натуре гуляли. И машину вашу не трогали. Я не хочу стучать, но вы и сами можете догадаться, кто это сделал. Мы не вылавливали вас, а шлялись просто, говорю же. Это кенты мои из секции. А потом вижу, идете. Ну я и захотел пообщаться, а тут они же, и… Ну, типа надо было же как-то пацанов сплавить, не при них же разговаривать и все такое.

— Ясно.

Андрей Викторович плюхнулся за стол. Конечно, он понимал, почему Алина его оговорила. Посмотрел на связку ключей, перевел взгляд на Плотникова, а тот поднял перевернутый стул и сел на него верхом.

— Короче… Я не знаю, что там Алина задумала, но кажись у нее крыша поехала. Она мне наговорила и про заявление, и что вы ее домогались. Я бы поверил, если бы ее не знал. Мы общались раньше… ну, встречались, короче. Разбежались нормально… она со всеми, кто ей нужен, типа водит дружбу. Короче, сука — извините, что выражаюсь, но так оно и есть. Я тоже говнюк, понимаю, — Плотников хмыкнул, — но это… Мне просто скучно. Я не злой. И в тюрьму не собираюсь, у меня вон дядя оттуда. Рассказывал всякое. Вы это, ну простите, типа, — Плотников дернул плечом. — Я ж вижу, что вы прямой мужик. Я людей насквозь вижу. И лохов, и нормальных. Вы не очкуете, то есть, простите, не боитесь, я имею в виду. Всегда говорите то, что думаете. И вообще… Поэтому я и предупредить решил.