Видео он успел удалить. Хотя не факт, что кто-то еще не снимал выходку и возможно, запись в скором времени будет гулять по мобильникам учеников.

— Что ты стоишь? Скажешь, не имею права?

— Имеете, конечно, — потупился Плотников. — Но… может, все-таки так отдадите? Мне стыдно за свое поведение…

В этот момент один из близнецов прыснул и засмеялся. Однако, поймав суровый взгляд Плотникова, Водовозов отвернулся и энергично замахал веником.

— Ой, ты это можешь пойти маме как раз рассказать. Что тебе стыдно, и историк тебя вызывает в школу.

— Ну… Давайте я дяде позвоню, а вы с ним пообщаетесь.

— Нет. Забудь про телефон. Просто, сейчас ты пойдешь домой, обдумаешь свое поведение, сделаешь выводы. Потом скажешь родителям, что их вызывают.

— Так а смысл? — не унимался Плотников. — Ну, возьмите и поговорите по телефону! Для чего достижения науки существуют? Вы же не технофоб какой-нибудь.

— Ты знаешь умные слова, молодец. Да и вообще ты парень не глупый. Личный контакт — всегда лучше, чем телефонный разговор или смс-ка. Понял?

Плотников кивнул и вразвалку пошел к выходу, перекладывая пакет с пожитками из одной руки в другую. Парень чуть не столкнулся в дверях с Мариной Яковлевной, которая бросив суровый взгляд и на Плотникова, и на копошащихся дежурных, проследовала через кабинет к преподавательскому столу. Улыбнувшись, она сказала:

— Андрей Викторович! Мы в учительской будем отмечать. Так, посидим — пирожные, чай. Вы присоединитесь?

— Да, конечно, — улыбнулся историк в ответ. — Вот сейчас заполню, минутку буквально.

— Хорошо, ждем. А вы побыстрее убирайте, мальчики, — добавила математичка и близнецы закивали.

Когда близнецы закончили, Андрей Викторович запер кабинет, и пошел по направлению учительской. Ему казалось, что за ним кто-то наблюдает, хотя коридор пустовал.

Сегодня Воскобойникова вела себя необычно. Молчала, и будто старалась не встречаться с преподавателем взглядом. Как будто хотела стать незаметной.

Странное ощущение ледяной пустоты появилось в животе, скрутило кишки. Андрей Викторович поймал себя на мысли, что совсем не хочет принимать участие в преподавательских посиделках. Сейчас бы домой поскорее, к своему… делу. Или отдохнуть. Полежать на диване с пустой головой.

Еще он ощутил позывы в туалет. Женский и мужской санузлы благоразумно разнесли по этажам, а учительская уборная и вовсе была на третьем, и чтоб попасть туда, пришлось бы делать крюк. Историк решил сходить в туалет учеников — как раз недалеко от учительской.

Вот только там вроде бы кто-то есть, судя по голосам. Необъяснимое чутье ткнуло его иголкой, но мысли текли вяло. Он прошел мимо туалета, глянул в окно на низкие тучи, увидел школьников на турниках. Собственные шаги эхом разносились по коридору.