Но один всё же почти меня достал.

Тварь зацепилась за наплечник, подтянулась и скользнула вниз, к самому креслу. Я увидел её слишком поздно, уже совсем рядом. Угольно-чёрная, многоглазая гадина, с жвалами, уже раскрытыми для удара в лицо.

Я дёрнулся, похолодев от осознания, что не успеваю. Манипуляторы меха слишком массивны и неповоротливы, чтобы с такой позиции смахнуть насекомое и не прикончить меня самого. В голове предательски мелькнуло — «вот и всё».

И в этот миг пространство между мной и челюстями твари полыхнуло ледяным синим светом.

Сработал рунный барьер.

Он возник из ниоткуда. Сухая вспышка, треск электричества, и паука снесло с брони, словно по нему врезали кувалдой. Тварь неестественно перевернулась в воздухе и рухнула под ноги голему, который тут же превратил её в кровавое пятно.

Барьер. У этой консервной банки есть активная защита!

Она сработала сама, реагируя на прямую угрозу пилоту.

Гномы… чтоб их… не такие они безумные инженеры, какими я их счёл поначалу.

Они не бросили пилота на съедение. Просто логика их решений оказалась изящнее моих ожиданий. Не решётка и не броня, а магия.

— Ну давай, — прокричал я с воодушевлением, сжимая рукояти рычагов. — Теперь потанцуем.

С этого момента бой изменился.

Страх перед тенями сверху отступил. Стоило шаргату подобраться слишком близко, как барьер почти незаметно вспыхивал снова и снова. Забавно, но когда страх отступил, я стал управлять мехом значительно лучше. Исчезла былая скованность, я больше не опасался, что любая моя оплошность будет стоить мне жизни.

И тут всё изменилось.

Откуда-то из-за исполинских колонн донёсся тектонический рокот, от которого заложило уши и задрожало всё вокруг.

А затем из тени вышел мех. Когда-то он был в точности как мой.

Его броня пестрела дырами, внутри которых шевелилась какая-то чёрная дрянь. Тварь не дала мне времени на размышления.

Её щупальца выстрелили вперёд, намертво впились в стыки плит в десятке метров от меня и… сократились. Многотонный, искажённый механизм рванул с места с сумасшедшей скоростью.

Он выстрелил собой, как из рогатки.

У меня в ответ сработали рефлексы. Педали в пол, чтобы оттолкнуться, рычаги на себя до упора, отшатнуться, прикрыться руками…

Удар!

БАААААМ!

Громыхнуло так, будто мир раскололся надвое. Ослепительная белая вспышка поглотила зал. Меня с силой вдавило в спинку кресла, челюсть лязгнула, я почувствовал на языке металлический вкус крови.

Но барьер выдержал. Я видел краем глаза, как синее марево вокруг кабины на мгновение стало почти непрозрачным, гася основную мощь столкновения и поглощая звук, который иначе просто превратил бы мои внутренности в кашу.