Все те страхи, что мучили меня целый месяц, пока я не мог до нее добраться, просто растворились в темноте. Она придет завтра. Сама обещала. Сказала, что придет, если братья разрешат, а братья... братья дали свое добро.
Когда первые предрассветные лучи окрасили больничное окно в бледно-серый цвет, я повернул голову вправо, глядя на тумбочку, где стоял завернутый в пакет термос, который она принесла. Мой день начнется с ее компота, а в полдень она снова откроет эту дверь. Осталось подождать совсем немного. Всего несколько часов. И это ожидание давало мне больше сил и здоровья, чем все капельницы и врачи этого мира вместе взятые.
Я замер, всматриваясь в полумрак палаты, и перевёл взгляд на пакет, который Самия оставила на тумбочке рядом с термосом. Моё внимание привлёк прямоугольный контур на самом дне, бережно обёрнутый в мягкую крафтовую бумагу.
Превозмогая тупую, тянущую боль в плече, я медленно дотянулся правой рукой до пакета и аккуратно извлёк коробку. Сердце почему-то забилось быстрее. Я аккуратно надорвал обёртку и замер от удивления. На коробке красовался компактный настенный проектор для видео и мультфильмов — тот самый домашний мини-кинотеатр, о котором можно только мечтать. К нему была прикреплена маленькая записка, написанная её аккуратным почерком: «Чтобы тебе не было скучно длинными больничными вечерами. Включи его».
Белизна больничных коридоров больше не казалась мне удушающей и пугающей. Напротив, сегодня я шла по знакомому маршруту с абсолютно лёгким сердцем. За этот месяц всё окончательно встало на свои места: Эмир уверенно шёл на поправку, врачи были довольны его восстановлением, а оружие Данила и весь тот пережитый ужас постепенно превращались в далёкое, перевёрнутое прошлое. Но самое главное — сегодня был день его долгожданной выписки. Мы наконец-то забирали его домой, и больничные стены должны были остаться позади.
Я шла не одна. Рядом со мной, весело переговариваясь и шурша пакетами, шагала Амалия. Её присутствие всегда приносило умиротворение, и сегодня она искренне разделяла мою радость. Чуть позади нас чинно и спокойно шёл мой брат Али. Его серьёзный, проницательный взгляд по-прежнему оставался внимательным, но в его фигуре больше не было прежней настороженности — он окончательно принял и одобрил Эмира, признав в нём сильного и достойного мужчину.
А у дверей самой палаты нас уже поджидал сюрприз. Там, переминаясь с ноги на ногу, стояли Брэд и Кира. Брэд держал в руках огромную корзину с какими-то заморскими фруктами, выглядя при этом непривычно смущённым, а Кира мягко улыбалась, поправляя воротник своей куртки. Увидев нашу процессию, они оба заметно оживились.