«Ладно, забей. Сама виновата, что была такой наивной», — подумал Эмир, выпрямляясь и возвращая на лицо привычную холодную ухмылку.
Он развернулся и пошёл обратно к своей компании. Ему всё ещё предстояло учиться с ней в одной группе, и прекращать свои подколы он не собирался. Ему просто нужно было заглушить этот назойливый внутренний голос, который твердил, что на выпускном он перегнул палку.
Вторая неделя в колледже мало чем отличалась от первой, кроме одного — я начала привыкать постоянно держать оборону. Вынужденное соседство с Эмиром на лекциях по экономике превратилось в тихую, изматывающую войну нервов. Он по-прежнему не упускал шанса задеть меня: то случайно пододвинет мой учебник, то сделает едкое замечание на полях моей тетради. Я упорно делала вид, что сижу рядом с пустым местом.
Но сегодняшний день с самого утра пошёл наперекосяк.
Я вошла в аудиторию перед началом первой пары, собираясь сесть на своё привычное место. Повесив сумку на спинку стула, я потянулась, чтобы открыть парту и достать учебники. Стоило мне приоткрыть крышку, как внутри что-то серое и бесформенное бросилось мне в глаза.
У меня перехватило дыхание. Внутри ящика лежала крупная, мёртвая серая крыса. Её безжизненные глаза-бусины смотрели прямо на меня.
От резкого приступа тошноты и дикого, первобытного страха я с криком отшатнулась назад. Стул с грохотом повалился на floor. Сердце забилось где-то в самом горле. Я прижала ладонь к губам, едва сдерживая рвущиеся наружу слёзы.
Сзади тут же раздался громкий, победный хохот Брэда.— Ой, мышка, ты чего, испугалась подружку? Смотри, вы даже похожи! — заливался он, хлопая себя по бёдрам. Несколько парней из его компании дружно подхватили смех. По аудитории поползли шепотки других студентов.
Я стояла посреди прохода, чувствуя, как щёки горят от унижения. Обернувшись, я наткнулась взглядом на Эмира. Он сидел чуть поодаль, лениво прокручивая что-то в телефоне. На мгновение он поднял глаза, оценив масштаб «шутки» Брэда, и на его лице промелькнуло странное, брезгливое выражение. Он нахмурился, бросив быстрый взгляд на ржущего друга, но ничего не сказал, снова уткнувшись в экран.
Кое-как справившись с дрожью, я подошла, подняла стул и пересела на самый крайний ряд, пообещав себе, что они не дождутся от меня жалоб или слабости.
Настоящий кошмар начался на третьей паре, когда нас всех собрали в актовом зале на занятие по культурологии. Пожилая преподавательница, Лидия Николаевна, объявила, что в рамках семестра наша группа должна подготовить классическую театральную постановку.